Толпа, пережившая за одну ночь столько событий, от которых сердце уходило в пятки, да ещё потерявшая предводителя, так и норовившего повести их по кривой дорожке, не осмелилась возражать увещеваниям Се Ляня — все робко пообещали поступить именно так, как он наказал им. Людям казалось, словно они проснулись от кошмарного сна и только сейчас осознали, что вчерашней ночью в них как будто вселился демон. А иначе как они могли думать об одной лишь выгоде перед лицом умерших? Вспоминая об этом сейчас, они приходили в истинный ужас.
Ещё не рассвело, и где-то вокруг жуткой горы бродила стая волков, так что Нань Фэну, только что обежавшему всю гору, снова пришлось спускаться вниз, чтобы проводить толпу напуганных жителей деревни. Но жаловаться он не стал, лишь договорился позже обсудить с Се Лянем лес подвешенных трупов и все связанные с ним события.
Юноша в бинтах, очнувшись, вновь сел у изголовья тела Сяоин и молча обнял девушку. Се Лянь, устроившись рядом, долго размышлял над нужными словами утешения, и вот уже собирался их произнести, как вдруг заметил, что голова юноши кровоточит.
Кровь из леса подвешенных уже давно бы высохла, по его же голове текла совсем свежая кровь: он наверняка поранился. Поэтому Се Ляню пришлось заметить:
— У тебя на голове рана, развяжи бинты, я осмотрю её."
"Юноша медленно кивнул, но всё же с сомнением посмотрел полными кровавых прожилок глазами на Се Ляня, словно до сих пор боялся его.
— Не нужно бояться. Если ты поранился, рану нужно перевязать. Я обещаю, что не испугаюсь твоего вида.
Поколебавшись ещё секунду, юноша отвернулся и круг за кругом начал медленно разматывать бинты. Его движения были очень неторопливыми, но Се Лянь терпеливо ждал и про себя размышлял над следующими вопросами: «Нельзя позволить этому юноше и дальше оставаться жить на горе Юйцзюнь, но куда же ему ещё пойти? Он ведь не сможет вместе со мной отправиться в Небесные чертоги.
Пока принц размышлял, юноша размотал все бинты и через миг повернулся к нему лицом.
А когда Се Лянь рассмотрел его лицо, он ощутил, как кровь начисто отлила не только от его лица, но и вообще из всего тела.
Глава 12.