Он открыл дверь как раз в тот момент, когда из глубины коттеджа появился Джейк.
— Вот, принес молока, — радостно сообщил он и тут же замолчал, учуяв запах гари. Его взгляд оторвался от Яна и Элизабет, влетевших в коттедж, и упал на Люсинду, которая как ни в чем не бывало продолжала сидеть на своем месте и, совершенно не обращая внимания на запах подгоревшей яичницы с ветчиной, обмахивалась черным шелковым веером.
— Я взяла на себя смелость снять эту посудину с плиты, — объявила она им. — Однако это не спасло ее содержимое, которое, на мой взгляд, и не стоило спасать.
— А вы не могли снять ее до того, как все сгорело? — взорвался Джейк.
— Я не умею готовить, сэр.
— А обоняние у вас есть? — поинтересовался Ян.
— Ян, это бесполезно. Видно, придется мне ехать в деревню и нанимать каких — нибудь девиц, чтобы они приходили сюда готовить и убираться, а не то мы помрем тут с голоду.
— В точности мои мысли! — вдруг сказала Люсинда, привставая с места. — Я пойду с вами.
— Что-о-о? — ахнула Элизабет.
— Что? Почему? — эхом отозвался Джейк и упрямо набычился, всем своим видом давая понять, что не собирается никуда с ней идти.
— Потому что выбирать прислугу умеют только женщины. Как далеко отсюда деревня?
Не будь Элизабет так потрясена, она непременно засмеялась бы над выражением лица Джейка Уайли.
— Мы могли бы вернуться сегодня к вечеру, если предположить, что в деревне найдутся желающие здесь работать. Но я…
— В таком случае нам лучше поторопиться. — Люсинда окинула Яна задумчивым оценивающим взглядом, потом повернулась к своей подопечной: — Элизабет, будь так добра, позволь нам с мистером Торнтоном перекинуться парой слов наедине.
Во взгляде Люсинды было ясно написано: «Положись на меня и не спорь», поэтому Элизабет не оставалось ничего другого, как повиноваться и выйти из дома. Оказавшись на улице, она в полном смятении уставилась на деревья, не понимая, каким образом Люсинда собирается решить их проблемы.
В коттедже Ян выжидательно смотрел на седовласую гарпию, сверлившую его своим убийственным взглядом.
— Мистер Торнтон, — сказала она наконец, — я пришла к решению, что вы джентльмен.
Люсинда сделала это заявление с таким видом, словно она королева, дарующая рыцарское звание жалкому недостойному рабу. Величие ее позы восхитило Яна, однако смысл сказанного его несколько покоробил. Он присел на стол и стал ждать продолжения, пытаясь разгадать, какую игру затеяла эта женщина, оставляя Элизабет на его попечение.