Во всяком случае, так должно быть, если продавец обладает здравым смыслом, — закончила она.
— Занятная теория. Честно говоря, я никогда-не думал об этом с такой точки зрения, — признался викарий.
— Наш деревенский пекарь, к сожалению, тоже, — засмеялась Элизабет. — Но, думаю, скоро он к этому придет. По крайней мере он уже перестал при моем появлении прятать мешки с мукой. Запоздало испугавшись, что такой проницательный человек, как викарий, может догадаться о ее затруднительных обстоятельствах, она быстро добавила: — И дело не в цене, абсолютно.
— Конечно, — мягко ответил Дункан. — Наверное, вы очень любите свой дом. Вы каждый раз улыбаетесь, когда говорите о нем.
— Да, люблю, — Элизабет не смогла удержаться, чтобы снова не улыбнуться им обоим — и викарию, и Яну. — Это чудесное место, и куда бы вы ни взглянули — везде красота. Там очень красивая холмистая местность, а у нас еще парк и довольно интересный сад.
Ян взял свою чашку с блюдцем и встал из-за стола.
— Насколько я понимаю, у вас большой дом? — осведомился викарий.
— В нем сорок одна комната, — начала она, но Ян перебил ее.
— Готов спорить, что все они убраны персидскими коврами и драгоценными камнями величиной с вашу ладонь, — сказал он, ставя свою чашку в таз для грязной посуды. Затем отвернулся к окну, сердито глядя на свое отражение в темном стекле.
— Конечно, — ответила Элизабет с наигранной веселостью, упрямо глядя в застывшую спину Яна. — На стенах висят картины Рубенса и Гейнсборо, а дымоходы проектировал Адаме.
Ян неожиданно обернулся с каким-то странным выражением на красивом лице и, встретившись с ее грозным взглядом, неожиданно отступил.
— Простите меня, Элизабет, — глухо проговорил он. — Мое замечание было неуместным.
И на этой удивительной фразе он закончил разговор и вышел, сказав, что отправляется на охоту.
Элизабет отвела недоумевающий взгляд от закрывшейся за ним двери, но викарий еще несколько секунд продолжал смотреть на дверь. Потом перевел взгляд на Элизабет, и задумчивая улыбка медленно озарила его лицо и зажгла веселые огоньки в карих глазах.
— Что-то не так? — спросила она. Его улыбка стала еще шире, и он откинулся в кресле, продолжая смотреть на нее задумчивым ласковым взглядом.
— Определенно, — удовлетворенно заметил он. — И я очень этому рад.