— Элизабет, — тихим умоляющим голосом произнес он, глядя на ее склоненную голову, — ну что за вид барашка, которого ведут на заклание? Поднимите голову, вздерните носик и дайте мне отставку или флиртуйте — но только не будьте такой робкой, иначе это будет расценено как признание вины!
Элизабет, которая танцевала с ним так же, как и со всеми предыдущими партнерами, уставившись безразличным взглядом в плечо, — подняла голову и посмотрела на Яна непонимающим взглядом.
— Что?
У него перевернулось сердце, когда в ее прекрасных зеленых глазах отразился ужас загнанного зверька.
Быстро оглядев присутствующих, Ян сказал:
— Белховен сегодня просто бесподобен — о, эти атласные розовые панталоны!
Надо будет спросить у него имя портного, я закажу себе такие же.
Элизабет посмотрела на него так, словно опасалась за состояние его рассудка, но потом до ее сознания дошло, чего он от нее добивается.
— Я тоже весь вечер восхищаюсь этими панталонами, — ответила Элизабет. -
Может быть, вам заказать еще и желтую атласную накидку, чтобы они по-настоящему заиграли?
Он улыбнулся.
— Я думал о терракотовой.
— Необычное сочетание, — заметила она, — но оно, несомненно, сделает вас предметом всеобщей зависти.
Ян испытывал гордость за эту маленькую женщину, которая нашла в себе силы продолжить борьбу. Боясь, что не выдержит и начнет говорить о том, о чем собирался сказать завтра и наедине, он стал оглядываться вокруг в поисках новой темы для разговора. Его взгляд упал на Валери.
— Я правильно догадался, что Валери, которую мне представили, — та самая
Валери, что была автором записок, приведших нас в оранжерею?
Он понял, что сделал ошибку, заговорив об этом, потому что глаза Элизабет затуманились, и она со вздохом посмотрела в том направлении, куда был направлен его взгляд.
— Да.
— Хотите, я попрошу Виллингтона очистить залу, чтобы освободить вам необходимые двадцать шагов? Само собой, я буду вашим секундантом.
У Элизабет вырвался прерывистый вздох, и улыбка изогнула ее губы.
— У нее есть банты на платье? Ян посмотрел и покачал головой.
— Боюсь, что нет. — А серьги?
Он снова взглянул и нахмурился.
— По-моему, это родинка.