Попытавшись настроиться на их лад, она улыбнулась Валери и сказала:
— У меня не так уж много поклонников, и я уверена, что, увидев его, буду заинтригована так же, как и любая другая женщина.
По какой-то непонятной причине после этих слов Элизабет Валери и Пенелопа обменялись мимолетными взглядами, в которых проскользнуло удовлетворение. Заметив недоумение Элизабет, Валери объяснила:
— Слава Богу, что ты согласна, Элизабет, потому что мы все трое находимся в затруднительном положении. Мы очень рассчитываем, что ты поможешь нам выпутаться из него.
— А какого рода это затруднение?"
"— Если б ты знала, — начала Валери как-то уж очень театрально, но Элизабет отнесла это на счет чересчур крепкого вина, которое лилось здесь рекой, — как долго мне пришлось упрашивать Черайз, чтобы она разрешила нам приехать на этот уик-энд!
Это Элизабет было уже известно, и она молча кивнула.
— Дело в том, что, когда Черайз сказала нам сегодня, что здесь должен появиться Ян Торнтон, мы все просто запрыгали от радости.
— Возможно, она права, — сказала Элизабет, улыбаясь и не выказывая ни малейшего интереса.
— О, но он должен обратить на нас внимание! — призвав взглядом остальных девушек поддержать ее, воскликнула Валери. — Обязательно должен, потому мы поспорили с Черайз на сумму, которую выдают нам родители раз в три месяца, что он пригласит кого-нибудь из нас танцевать.
— Вы поспорили на все свои деньги? — ужаснулась Элизабет столь экстравагантной забаве. — Но ведь ты собиралась купить на них аметисты, которые видела на Вестпул-стрит.
— А я хотела купить ту чудесную маленькую лошадку, которую отказался купить мне папа, — произнесла Пенелопа, снова вглядываясь в просвет между кустами.
— Я… я, возможно, могла бы и отказаться от пари, — сказала Джорджина, и Элизабет показалось, что ее волнует нечто большее, чем деньги, — не думаю, что… — начала она, но Пенелопа своим возбужденным вскриком не дала ей закончить.
— Он идет в нашу сторону, и с ним никого нет! Более удачной возможности привлечь его внимание у нас не будет. Только бы он не изменил направление.
Неожиданно это безумное пари стало казаться запретной игрой, и Элизабет фыркнула.