Он смотрел на письмо в полном недоумении, в то время как его секретарь Петерс, получивший эту работу всего две недели назад, бормотал про себя благодарственную молитву за перерыв, не переставая писать так бегло, как только мог, пытаясь угнаться за быстрой диктовкой своего работодателя.
— Либо это чья-то ошибка, либо какая-то злая шутка. В противном случае, это невыносимо дурной вкус, — пробормотал Ян с окаменевшим лицом.
Воспоминание об Элизабет Кэмерон всколыхнулось в памяти Яна — маленькая, пустая, меркантильная кокетка с лицом и телом, которые, как наркотик, притупили его ум.
Отбросив мысли о шутнике и Элизабет Кэмерон, Ян перевел взгляд на своего замученного секретаря, который продолжал писать как сумасшедший. «Ответ не нужен», — сказал он и перебросил письмо через стол секретарю, но белый пергамент соскользнул с полированного дуба и плавно опустился на пол.
— Пп-ппростите, сэр, — забормотал секретарь, вскакивая и сбивая в кучу бумаги, рассыпавшиеся по ковру. — Я чрезвычайно извиняюсь, мистер Торнтон, — добавил он, хватая контракты, приглашения, письма и складывая их в беспорядочную кипу.
Хозяин, похоже, не слышал его. Он уже выдавал новые инструкции и переправлял через стол приглашения и письма.
— Отклоните первые три, примите четвертое, пятому откажите,
На это пошлите мои соболезнования. На это объясните, что я собираюсь в Шотландию, и отправьте приглашение встретиться там, одновременно с этим пошлите распоряжение приготовить коттедж к моему приезду.
Петере высунул голову из-за стопки бумаг, которые прижимал к груди.
— Да, мистер Торнтон, — сказал он, пытаясь придать своему голосу уверенность.