Благословение небес

— По той же причине вы отказались танцевать со мной, когда я попросила вас об этом?

— Отчасти.

— В чем же заключалась другая причина? Он мрачно усмехнулся.

— Назовите это хорошо развитым инстинктом самосохранения.

— Не понимаю.

— Ваши глаза убийственней дуэльных пистолетов, моя дорогая, — сказал он, криво улыбаясь. — Они могут и святого сбить с пути истинного.

Элизабет слышала немало цветистых комплиментов, воспевавших ее красоту, и относилась к ним с вежливым равнодушием, но грубоватая лесть Яна, к тому же высказанная почти с неохотой, заставила ее рассмеяться.

Позже она поняла, что в тот момент совершила самую большую ошибку: она позволила ему усыпить ее недоверие и восприняла его как равного, то есть хорошо воспитанного мужчину, на порядочность которого можно положиться, и расслабилась.

— Так какую альтернативу вы собирались мне предложить на завтра?

— Ленч, — ответил он, — в каком-нибудь уединенном местечке, где мы могли бы поговорить так, чтобы нас не увидели вместе.

"

"Пикник наедине с мужчиной определенно не входил в список развлечений, допустимых для юной девушки, и все-таки Элизабет было жаль отказаться от этой возможности.

— Где-нибудь на природе… у озера? — вслух подумала она, пытаясь сделать его предложение более приемлемым.

— Думаю, завтра соберется дождь, и, кроме того, у озера нас могут увидеть вместе.

— Но тогда где?

— В лесу. В одиннадцать часов утра я буду ждать вас в домике лесника.

Он находится на южной границе поместья, у ручья. Если выйти за ворота особняка, то в стороне от основной дороги будет тропинка. По ней до домика лесника всего две мили.

Элизабет была слишком испугана его предложением, чтобы задуматься, как и когда Ян Торнтон успел так близко познакомиться с владениями Черайз, что ему известны его укромные уголки.

— Это абсолютно исключено, — сказала Элизабет дрожащим, срывающимся голосом.

Даже она была не настолько наивна, чтобы согласиться на встречу с мужчиной в уединенном доме, и была страшно разочарована тем, что он предложил ей это. Настоящий джентльмен никогда не сделал бы такого предложения, а настоящая леди никогда не приняла бы его. Люсинда предупреждала ее о подобной возможности, и Элизабет чувствовала, что ее предупреждения разумны. Девушка резко рванулась, пытаясь вырваться из рук Яна.