Проходя через гостиную, Роберт заметил на кушетке Элизабет и Люсинду с шитьем в руках, остановился и подошел к ним.
— Что вы здесь делаете в такое время? — глухо спросил он Элизабет.
— Ждем тебя, — ответила Элизабет, поднимаясь. Присутствие лорда Ховарда сперва привело ее в некоторое замешательство, но потом она вспомнила, что на дуэли должны присутствовать секунданты.
— Так ты стрелялся с ним, Роберт?
— Да!
Голос Элизабет понизился до сдавленного шепота.
— Он ранен?
Роберт подошел к небольшому столику и налил себе виски.
— Роберт, — воскликнула она, хватая его за руки. — Что случилось?
— Я попал ему в руку, — в сердцах крикнул Роберт. — Я целился в его черное сердце, но промахнулся! Вот что случилось. — Стряхнув с себя ее руки, он осушил бокал и наполнил его опять.
Чувствуя, что он чего-то недоговаривает, Элизабет вопросительно заглянула ему в лицо.
— Это все?
— Нет, это не все! — взорвался Роберт. — После того, как я ранил его, этот мерзавец поднял пистолет и так долго не стрелял, что я весь вспотел.
— Чч-что? — пробормотала Элизабет, не понимая, что так разозлило Роберта. — Но ведь ты же не можешь злиться из-за того, что он промахнулся?
— Черт возьми, ты что, ничего не понимаешь? Торнтон не промахнулся! Он хотел оскорбить меня. Он стоял там, истекая кровью, и целился мне в сердце, а в последнюю секунду изменил свое намерение и отстрелил шнурок на моем ботинке. Он хотел показать мне, что мог бы убить меня, если бы захотел, и все это видели! Это смертельное оскорбление! Черт бы побрал его низкую душу!"
"— Мало того, что ты отказался стрелять в воздух, — заговорил вдруг лорд Ховард, взбешенный не меньше Роберта, — так ты еще и выстрелил раньше, чем был дан сигнал.
— Вы, должно быть, промерзли и устали, — начала она, пытаясь потянуть время, — может быть, вы останетесь хотя бы на чай? Лорд Ховард, не останавливаясь, покачал головой.