Слуга почтительно отвёл меня в гостевую комнату и уточнил, что никто не потревожит леди Бьякко.
Жаль, соврал. Тревожить… Я стану сама себя.
Помещение не очень большое. Удобный диван, низкий столик, лунный свет, просачивающийся через шторы… Скромно.
Скромно, но со вкусом.
Смогла ли бы я так жить?
Без роскоши и богатства. Без драгоценностей и пышных платьев. Без утомительных балов и улыбок, от которых становится тошно?
Бабушка Жаннет… Могла об этом только мечтать. Она часто рассказывала мне истории о простых людях, услышанные от служанок.
Про то, как один заблудился, но нашёл свою судьбу. Про любовь, которая не всегда бывает взаимной. Про счастливую семейную жизнь в крохотном домике…
Сейчас я понимаю: она часто об этом задумывалась.
Голова слегка закружилась и я раздражённо вздохнула, опускаясь на мягкий диван. Платье слишком закрытое, в нём душно, особенно сейчас, когда я, самую малость, пьяна.
Но, даже в таком состоянии, я заметила колыхнувшиеся занавески, будто от сквозняка и мгновенно напряглась.
Какого чёрта? Это мой разум играет со мной, или…? Невольный страх вспыхнул в сознании. Почему-то, я сразу вспомнила Адриана и от этого ощутила жуткую скованность.
Словно тело меня больше не слушалось.
— К… Кто там? Выходи, не прячься, - дрожащим голосом спросила, вглядываясь в темноту.
— Это я, Эвелин, - пришёл спокойный ответ.
Небольшой шкафчик в углу отъехал, открывая спрятанный секретный проход (и сколько их в этом дворце?).
Я могла ожидать многого, но точно не того, что Гидеон Домаанский тайком проникнет ко мне в гостевые покои.
Я вскочила и самую малость покачнулась, не веря происходящему.
— Гидеон? Ты… Ты пришёл ко мне?
Голос, полный хрупкой надежды. Голова вновь предательски закружилась, я приготовилась упасть обратно, на диван, но Гидеон поймал меня за талию, прижал к себе и… Поцеловал.
Глава 22. Встреча, изменившая многое
Стало ли это неожиданностью для меня? Да… Конечно, да.
Доселе я ни с кем не целовалась.
Его подбородок был гладко выбрит, когда мои пальцы невольно скользнули по нему. Легкое чувство щекотки от алых прядей, что беспрестанно лезли в лицо… Мягкое, тёплое касание губ, которое, затем, стало более настойчивым.
От него пахло… Полынью и хвоей. Не знаю, почему, но эти запахи зародили во мне какое-то новое, таинственное чувство.
Словно я открыла новый мир.