— Джорджина… Джорджи… ты меня слышишь?
Она не отвечала, и все внутри у него сжалось от страха.
Джон осторожно поднял жену и понес в дом.
В гостиной он аккуратно положил ее на кушетку. Горничная Джорджины Дженни и встревоженный мистер Берк вошли в комнату следом за ним.
— Что случилось? — спросил управляющий.
— Она упала с дуба.
Джон принялся ощупывать ее голову, руки-ноги, чтобы узнать, нет ли переломов и серьезных травм. Его сумрачное лицо было угрюмым.
— Это я виноват, — пролепетал Джонни. Мальчик был белый как простыня.
— Переломов я не нахожу, — сказал Джон управляющему, — но могут быть внутренние повреждения. Она упала с высоты пятнадцати, а то и двадцати футов, ушиблась головой. Здесь на затылке большая шишка…
Он ласково похлопал жену по щеке.
— Очнись, дорогая…
Джон разул ее и стал растирать ноги. Джорджина никак не реагировала, и от этого страх в нем все нарастал.
— Пожалуй, нужно позвать врача.
Доктор Галифакс приехал через полтора часа. Джон поставил для него стул рядом с диваном, рассказал, что случилось, и стал с нетерпением ждать диагноза.
— Как долго ее светлость находится в таком состоянии?
Джон попробовал подсчитать время.
— Полагаю, уже почти два часа. Не думаю, что у нее есть переломы, и жара тоже нет.
— Она вообще не приходила в сознание?
— Нет, доктор.
Галифакс большим пальцем поднял ей веко.
— В глазах лопнули сосуды. У нее сильное сотрясение мозга.
У Джона перевернулось сердце.
— Но она придет в сознание?
— Трудно сказать, ваша светлость. Чем дольше она пробудет в таком состоянии, тем менее это возможно.
Джон словно окаменел."
"— Возможно, ваша жена нанесла непоправимое повреждение своему мозгу, ваша светлость. Я не хочу подавать вам ложные надежды.
— Может, ей будет лучше в постели? — спросил Джон.
— На вашем месте я не стал бы ее трогать.
— Но можно что-нибудь сделать для нее, Галифакс?
Врач кивнул.
— Я сделаю все, что в моих силах, ваша светлость.
Джорджина медленно открыла глаза, совершенно не понимая, где находится и что с ней. Когда она попыталась сесть, ее затошнило от слепящей боли в голове.
— Ах, ваша светлость, вы очнулись! — воскликнула Дженни.
Джорджина медленно села, держась за голову.
— Где я?
— Вы дома, в Уоберне, ваша светлость.
— В Уоберне? — озадаченно спросила она.