Она бросила взгляд на своего брата, лорда Джорджа Хантли, который сопровождал мать к почетному месту.
— Чарлз Корнуоллис, берешь ли ты в законные жены эту женщину? — произнес епископ Личфилда.
«Чарлз выглядит таким, молодым и беззащитным. Джорджина почувствовала, как в ней поднимается прилив жалости. — Мы, Гордоны, — странная компания. Бедняга просто не понимает, во что ввязался. — Она посмотрела на красное лицо маркиза Корнуоллиса. — Жених, который уже находится под властью своего отца, теперь добавит матушку своей жены к списку… Из огня да в полымя!»
Епископ поправил свою пурпурную митру и откашлялся.
— Луиза Гордон, берешь ли ты в законные мужья этого мужчину?
«Моя сестра сделает Чарли счастливым и добьется, чтобы он не казался таким робким. Мы с Луизой устраивали такие буйные шалости — мне очень будет ее не хватать…»
— Кто отдает эту женщину в жены этому мужчине?
Александр, четвертый герцог Гордон, одетый в килт, с гордым видом шагнул вперед.
— Я.
Джорджина смотрела, как отец присоединился к матери.
— Ввиду того что Чарлз и Луиза дали согласие вступить в освященный церковью брак, объявляю их мужем и женой. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.
Епископ Корнуоллис закрыл молитвенник и наградил новобрачных улыбкой.
На другом конце бального зала Джордж, принц Уэльский, прошептал своему близкому другу герцогу Бедфорду:
— Это свершившийся факт, Френсис, так что можешь вздохнуть спокойно. Поздравляю, что ты избежал капкана герцогини Гордон и мастерски в который раз улизнул от ужасного института брака.
— Джейн явно нацелилась на меня для своей Луизы, но рыжие волосы никогда не увлекали меня надолго. Мой интерес угас после первой же стычки. Что же до того, чтобы дать сковать себя по ногам и рукам, то брак моего брата Джона вызвал у меня такое ужасное представление о супружеском счастье, что я поклялся избегать его любой ценой.
Принц содрогнулся, вспомнив о собственном катастрофическом бракосочетании со своей кузиной Кэролайн Брансуик. «Мне понадобилось хорошенько зарядиться бренди, чтобы выдержать эту церемонию, и единственное, что я запомнил, это что мой дорогой друг Френсис Расселл поддерживал меня, не давая упасть».