Нельзя сказать, чтобы физиономия портье так уж Мазуру не понравилась — встречались рожи и похабнее, — но, как человек с солидным и специфическим жизненным опытом, он знал, что портье сплошь и рядом работают на местные спецслужбы, полицию, а то и на кого-нибудь импортного. Пусть даже дело происходит в маленькой, но гордой республике, возжаждавшей независимости и ненавидящей «оккупантов».
Гипотеза вполне вероятная. Вполне могли и полюбопытствовать профилактики для — вдруг он такой какой-нибудь… Как ни парадоксально, но при нынешнем раскладе от своих приходится таиться почище, чем от чужих.
Машина притормозила. Мазур слышал со своего места, как со скрипом разъехались железные ворота. Потом ЗИЛ на невысокой скорости принялся петлять — несомненно, среди строений. Снова скрип ворот, через минуту — еще раз… Ну, конечно, где и обосноваться Лаврику, как не в какой-нибудь спецчасти, надежно укрытой в лабиринтах весьма даже немаленькой военно-морской базы?
Наконец ЗИЛ остановился, водитель мотора не выключил, но спутник, старший лейтенант, впервые за все время поездки открыл рот, сказал совершенно нейтральным тоном:
— Прибыли.
Мазур кивнул, подхватил фотоаппарат, забросил ремешок на плечо и спрыгнул на чуть потрескавшийся асфальт в пятнах зимней слякоти. Быстро огляделся — конечно, не вертя головой, одни глаза работали.
Пятачок метров тридцать на тридцать, со всех сторон наглухо замкнутый стенами из железа метра в три с половиной высотой, со спиралью Бруно по гребню. Столь же высокие ворота, и возле них — небольшая будка КПП. Ага! Такое мы сто раз видывали. Ворота, несомненно, двойные — и меж ними ровно столько места, чтобы могла остановиться машина, даже такой грузовик. Последняя проверка документов, ага.