Нельзя же всерьез говорить, что в ЦРУ и разведке госдепа вдруг настал столь жуткий кадровый голод, что они занимают людей у других ведомств, работающих совсем по другому профилю… А он пока что, повторяю, за три месяца не замечен ни в чем, что можно было бы связать с интересами АНБ…
Мазур фыркнул:"
"— И наверху что, думают, будто я эту загадку быстренько раскушу?
— Вряд ли, — серьезно сказал Лаврик. — Мне далеко не все известно, о чем они там думают, — когда это мы знали все о думах начальства? — но вот то, что ты не разведчик, прекрасно понимать должны.
— Но как именно меня туда собираются внедрять, ты ведь должен знать? — сказал Мазур. — Наверняка тебе этим и заниматься.
— Ну да, — сказал Лаврик. — А для чего ж я тут? Я сейчас — твое обеспечивающее судно…
— По-моему, самое время рассказать?
— А тебе самому что фантазия подсказывает? — прищурился Лаврик.
— А черт его знает, — сказал Мазур, старательно напрягая фантазию без особых достижений. — Сам признаешь, что я не разведчик. Разве что книжные и киношные штампы в голову лезут. Скажем, я туда заявляюсь с рекомендательным письмом… но для фрилансера это как-то не очень и подходит. Или я ее в темном переулке спасаю от хулиганов… но она ведь наверняка пешком не ходит, тем более по темным переулкам.
— Ну конечно, — сказал Лаврик.
— Ну, тогда мне и сказать больше нечего, — сказал Мазур. — Излагай уж ты, что там у вас придумали.
Лаврик сказал словно бы задумчиво:
— Ты знаешь, лично мне с контрразведывательной точки зрения всегда казалась крайне подозрительной сказочка о рыцаре, принцессе и драконе.
— А что тут подозрительного? — с искренним удивлением спросись Мазур.
— Да все, — сказал Лаврик. — Ну вот за каким чертом дракону вообще держать принцессу у себя в плену? Жрать он ее не жрет… Сексуальные утехи наверняка невозможны, если только он не умеет человеком оборачиваться.