Ближе, бандерлоги!

— Не принимай близко к сердцу, — пожала плечами Беатрис. — Не стоит и сердиться, это они от бессилия…

И в который раз — быстрый взгляд в зеркальце. Ага, сзади снова обнаружилась серая машина — ну, настырные…

— Сейчас проявим пленку, — сказала Беатрис. — Хозяин — человек понимающий, лишних вопросов не задает…

Мазур пошел следом за ней к кирпичной девятиэтажке, где крылечко с красивыми литыми перилами вело к двери, над которой красовалась непонятная вывеска («фотас» — еще понятно, а вот что там дальше пришпандорено — темный лес), а в двух высоких окнах по обе стороны двери — фотографии на разнообразные сюжеты: портреты, пейзажи, виды Старого Города.

Мазур постарался запомнить табличку с непонятным ему названием улицы и номером дома — Лаврику любая мелочь пригодится.

Внутри и в самом деле обнаружилось классическое фотоателье, каких хватает от Калининграда до Камчатки — разве что выглядит комфортнее и опрятнее, чем в иных местах. Столик с креслами в углу, стойка темного лакированного дерева, масса фотографий на стенах.

Правда, в отличие от иных уголков великой и необъятной Родины, среди них хватает обнаженной натуры. Европейцы, ага. В каком-нибудь Урюпинске могли бы и статью насчет порнографии пришить… а впрочем, черт его знает, при нынешнем бардаке уже ничего непонятно…

Хозяин, молодой, с длинными волосами и аккуратной бородкой (под творческого человека косит, а?) поздоровался с Беатрис как со старой знакомой, радушным жестом указал на кресла, скрылся в задней комнате и вскоре появился с двумя чашечками кофе.

Поставил перед ними, вопросительно глянул на девушку. — Отдай ему фотоаппарат, — сказала Беатрис. (Мазур послушался.) И кури, если хочешь, вон пепельница стоит. Все равно минут двадцать ждать, я здесь не первый раз, уже освоилась со сроками, жаль, что у тебя своей фотолаборатории нет. Дело, в принципе нехитрое: химикаты, бутылки, бачки, что-то там еще…

— Да все равно, — сказал Мазур. — Несподручно мне с собой все это таскать, фрилансер должен быть отягощен минимальной поклажей, — он усмехнулся.

 — Так и убегать в случае чего проще, и не жалеешь потом о брошенном.

— А что, приходилось убегать?

— Ого! — сказал Мазур. — Особенно в Африке… Да и в Латинской Америке тоже. Там бывает особенно весело, когда резко меняют президента — посредством танков и десантников. Тут на пару-тройку дней такое начинается, что иногда едва успеваешь ноги унести…

— Интересная у тебя все же профессия, — сказала она. — А тут — сплошная скука.