Я видел, как ступня дернулась, как брызнула кровь, но никаких признаков жизни не последовало.
Все, похоже.
Дальше шел смелее. Раздвинул кусты, подошел к телу.
Я его вторым выстрелом добил, попал под ребра — в печень, наверно. И пуля через тело прошла, а с такой энергетикой она там все разворотила. Первый выстрел превратил колено в мешанину молотых костей, думаю, совершенно Павла выключив, а второй уже добил. Третий выстрел вообще разнес щиколотку, но он был к тому времени мертв.
Закинул винтовку за плечо, присел рядом на колено, сказал:
— Ну что, Павлик, разобрались? Не надо быть таким самонадеянным.
"Сдернул у него с плеча «павловку», потом стащил пояс с патронташем и кобурой. Револьвер оказался двойником моего, хоть в пару бери. Нож тоже возьму. С дуэли принято оружие и патроны брать, это законный трофей, как голова оленя на стенку. Или рога, например.
Фух, отходняк пошел… Что-то зябко мне, несмотря на жару. И пить страсть как хочется. Отстегнул у себя с пояса фляжку, приложился, ополовинив ее одним глотком, а потом еще двумя допив до конца.
— Пошел я, Паша, — сказал я трупу, поднимаясь на ноги. — Пошел. Все, больше не увидимся. Отдыхай пока.
Выстрелы спугнули птиц, которые носились сейчас где-то над кронами невысоких деревьев с дикими воплями. Но сейчас можно, пусть носятся, уже все равно. Пошел за своим рюкзаком, подобрал. Потом, подумав немного, вылил воду из резиновых бурдючков-грелок — и нести легче, и напился уже.
Пока шагал через кусты, более или менее в себя пришел, хотя бы конечности задвигались предсказуемо, чувствовать тело начал. Как на пляж вышел — вздохнул полной грудью, ветерок-то тут какой, прямо как вентилятор включили.
А вон лодки на воде. И все в них стоят. И молчание. До флагштока метров двести. Ну, я пошел.
Черт, а они, наверное, меня и не узнали. Я на остров уехал в другой одежде и уже там переоделся. А что, правила не запрещают.
Галька шуршит под подошвами. Под ногами серая, сухая, а левее, где на нее волна набегает, какой-то бурой становится. И когда вода откатывается назад, остаются пузырьки. Надо же, что заметил.
А голова совсем пустая. И про дуэль думать неохота. Все закончилось — и ладно. Живой. А Павел неживой. То есть удачно все сложилось, как надо.
Дошел до флагштока, потянул серую от непогоды старую веревку. Красный флажок со скрипом пополз вверх.