Не все: вон двое остались контролировать улицу… нормально, толково.
Капитан «когтей» остановился возле угла напротив, спросил:
— Что тут?
— Двое подошли, — я кивнул на трупы, — других не вижу. Что тут вообще делается, ты знаешь?
— Пираты, что же еще.
— Что пираты — это я уже догадался, — уверил я его. — А кто, где, сколько, на что напали?
— А об этом я не больше тебя.
— И что делать собираешься?
— Стреляют у банка, знаешь, где банк?
— Я тут в первый раз, — покачал я головой. — Никогда раньше не был.
— А сколько людей с тобой?
— Нас четверо всего.
— Шестеро же уходило… — немного удивился он.
— Пострелялись уже, там раненый и медик с ним. — Я показал на вход в аптеку.
— У Степановны? — уточнил капитан. — У нее не пропадет, она тетка боевая, мужик ее, кстати, сейчас в форте за доктора. Тогда что, может быть, к банку пойдем?
— А где этот банк?
— Если по этой улице, то два квартала. Видишь, где вон там дальше деревья? Там Большая площадь, а на другой стороне банк. Что-то мне кажется, что они туда пришли.
И точно, передо мной пара кварталов по три дома в каждом, затем вижу густую зелень — и кусты, и деревья.
— А сбоку, слева зайти можно?
— Вполне.
— Вот там мы и пойдем.
— Не постреляйте нас случайно.
Хлопнул Ваську по плечу — не отставай, мол, — и побежал обратно, к дальнему углу, у которого Фрол с Байкиным устроились. Присел рядом, сказал:
— Нам надо пройти до второго поворота направо и потом еще квартал.
— До площади, что ли? — спросил Фрол.
— Бывал здесь?
— Давно, — покачал он головой.
— Васька, ружье свое дозаряди.
— Уже дозарядил, — солидно ответил негр.
— Вот так рядом со мной и идешь. Стреляешь в тех, кто близко, понял? А так прикрываешь. Там ты все правильно сделал, без тебя он бы нас прижал, так что давай в том же духе.
Пока присутствие Васьки в бою никакого отторжения не вызывало, я к этому специально приглядывался. И полезен он был, все это понимали, и там, в стычке на пляже, Васька точно одного противника свалил, там труп в белой рубахе лежал, весь картечью побитый, я заметил.
"Пошли. Аккуратно, близко к стенам, но не вплотную, чтобы рикошета не поймать, я еще Ваську заставил отодвинуться, потому что настороженный человек на нервах всегда к стене норовит прижаться. Ему подсознательно кажется, что стена дает какую-то защиту, а на самом деле нет, близко держишься лишь для того, чтобы тебя из окна было труднее хлопнуть.