Время идет непростительно медленно. Я не разжимаю плотно сомкнутых рук вокруг своего тела. И я считаю минуты. Не потому, что мне страшно или как-то волнительно. Точнее, мне волнительно, но не из-за фильма. И даже больше тревожно.
Внутри долбит нехорошее, отвратительно предчувствие. Оно оседает на языке. Горчит. Пружина внутри напрягается все сильнее, а напряжение ползет только вверх.
В какой-то момент я улавливаю движение справа. Не хочу смотреть. Я умоляю себя этого не делать, но медленно поворачиваю голову и вижу, что Настина юбка поднята, а Даня отодвинул ластовицу черных трусиков и медленно кружит вокруг ее клитора.
К горлу подкатывает тошнота.
Происходящее становится похоже на какой-то сюрреалистический кошмар. Как если бы ты оказался втянут в Твин Пикс, который вдруг ожил вокруг тебя и постепенно окутывает с головы до ног странным, тянущим киселем.
По спине бегут мурашки.
Все внутри меня блокирует происходящее и готово сорваться вон!
Потому что я хочу сбежать! Господи, как я хочу сбежать! Какой-то дурной приход.
Какого черта происходит…
Я опускаю глаза на канапе и думаю, что, может быть, мне подмешали колес? Что за состояние? А потом смотрю на Дамира и понимаю, откуда ноги растут.
Он уставился на них не мигая. Его зрачки расширены, губы приоткрыты, а спортивные брюки натянуты до предела.
Ему нравится.
Его это возбуждает.
И он этого хочет.
Я не хочу верить, но в этот момент мы сталкиваемся взглядами, и я его впервые не узнаю.
Бежать некуда. Ему нравится. И он этого хочет.
Такая простая догадка - фатальна. Пружина лопается, тянет за чеку и вырывает ее к чертям собачьим.
Взрыв!
И на меня обрушивается все мои подозрения разом.
Он об этом действительно думал. Только если мне было противно, с ним дела обстоят иначе. Ему это нравится. Он этого хочет. Тебе не показалось, мать твою. Он этого на самом деле хочет.
Он хочет так же.
Трахаться со всеми подряд и не отвечать за последствия.
Он хочет свободных отношений.
Я резко отшатываюсь и в ужасе шепчу:
- Ты во что меня хочешь втянуть?!
Дамир пару раз моргает. Кажется, морок падает, и он смущен и растерян. Но мне плевать.
Это больно.
Удар приходится сильный. Как будто мой кошмар вдруг стал явью.