Это невозможно, и когда все поменялось? В какой момент?
Все мысли стираются разом, когда Золотов лениво переводит на меня взгляд. Он смотрит точно в упор. Он смотрит так, как смотрел в самом начале.
Ты уже тогда знал, что этим все закончится, да?
Господи, почему я об этом думаю…
А я и не думаю. Как комета, слова проносятся где-то в сознании, а потом тонут следом за остальным. Потому что мне страшно. Я не испытываю возбуждения. Этот мужчина меня не привлекает. Он меня пугает.
Мне реально страшно.
Противно.
Мерзко.
Он - мой Боб. Помните Боба? Его появление? Как он медленно выплывает из-за стены, а потом переползает через диван. Как он смотрит. Как он улыбается. Так улыбается человек, который хочет разорвать тебя на части. Так ужасающе зияют его глаза. Абсолютная психопатия. Абсолютно что-то животное*.
Золотов - мой Боб. А я его Лора Палмер.
И он все ближе. Перебирается через диван. Через столик. Ближе. Я буквально чувствую его дыхание на своем лице. Он ближе. Он не видит препятствий. Их нет. Он слишком близко.
Даня проходится по мне медленно, пока Настя ускоряется. Он ее не замечает. Что-то мне подсказывает...он представляет на ее месте меня.
Тошнота подходит к горлу.
Обычно, когда на меня смотрят такими взглядами, Дамир сразу звереет. Однажды он проломил голову одному мудаку в клубе, который посмел меня зажать. А сейчас? Я так хочу, чтобы он сгреб меня в охапку и защитил, но…все снова переворачивается с ног на голову.
Дамир снимает руку с моего плеча. Странно, я даже не заметила, как он ее туда положил.
"Золотов усмехается и слегка мотает головой в свою сторону, а Дамир встает. Мне до безумия хочется вцепиться в его руку, потому что я чувствую, что теряю опору. Но не могу пошевелиться.
Меня будто снова накачали.
А может, это действительно так. Говорят, на большой выброс адреналина человек реагирует по-разному. Видимо, моя дерьмовая реакция - застыть. Ведь руки не просто так не слушаются.
И мне остается только наблюдать, как мой супруг идет в сторону Насти. Как она ложится на диван, раздвигает ноги. Как блестят ее глаза. Как она вытирает рот большим пальцем и держит Дамира так крепко, как я, кажется, никогда не держала.
А Даня все смотрит на меня, ухмыляется и делает шаг. Его член блестит от слюны собственной жены. И он упирается в меня.