Послушай же! Ты же сама не хотела выходить за Чарльстона, и ты это знаешь. А ведь все вещи останутся у тебя. И брошка, которую я тебе подарил. Ну, успокойся, милая. На следующей неделе пообедаем. В какой день ты хочешь?
— В четверг. Только без обмана.
— Отлично, в четверг, Хуанита. И я тебе все объясню.
— Ты лучше веди себя как следует, — уже мягко закончила Хуанита. — Спокойной ночи…
Каллаган положил трубку. Он вздохнул и вернулся в гостиную.
— Так на чем мы остановились?
Она сдержанно посмотрела на него.
— Мы остановились на цитатах… на одной… о любви и ненависти.
— Ах, да. У меня есть теория… — Он замолчал и поднес к губам стакан, — Хотите ее услышать?
— Не сейчас, мистер Каллаган. Мистер Селби, тот самый «мизинец», который вы сравниваете с моей фигурой, говорит — вы необычайно опытный человек. Я буду рада услышать вашу теорию.
Каллаган посмотрел на нее. Ее глаза блестели. Он собирался заговорить, но тут опять зазвонил телефон.
— В чем дело на этот раз?
— Простите, мистер Каллаган. Я звоню, чтобы сказать вам, что я ухожу.
— Хорошо, Уилки. Спи спокойно.
— Спокойной ночи, мистер Каллаган. Вам что-нибудь нужно?
Каллаган взглянул через приоткрытую дверь в гостиную и увидел изящную, покачивающуюся ножку.
— Нет, спасибо, Уилки. Думаю, я получу все, что хотел.
Он положил трубку и вернулся в гостиную.
Картер Браун
Блондинка-рабыня
Глава первая
Она, вероятно, очень эффектно смотрелась бы в этом наряде на борту какого-нибудь шикарного океанского лайнера, в круизе по Карибскому морю.
Коротенькая туника с блестящей отделкой, такая же шапочка на пышных золотистых волосах — все это выглядело невероятно экстравагантно. Легко было представить себе эту очаровательную блондинку возлежащей в шезлонге, нежащейся в лучах теплого южного солнца, с бокалом ледяного «Дайкири» в изящной руке…
Но вместо этого она стремительно неслась по улице, словно ее преследовала свора злющих собак.
— Притормозите слегка! — буркнул я. — Вообще-то, я не возражал бы умереть на ходу, но не посредине же улицы!
— Простите, мистер Холман, но у Рэя сегодня очень напряженный день.
— Все кинозвезды одинаковы — достаточно узнать поближе хотя бы одну, — заметил я.