Пакстон внимательно наблюдал за мной с болезненным выражением лица, и я довольно кисло подумал про себя: когда имеешь дело с актерами, самое неприятное заключается в том, что никогда нельзя быть уверенным, перестают они играть, словно перед камерой, хоть на минуту или нет.
— Значит, я задел больное место… Что ж, если каждый раз, когда я нечаянно задену больное место, вы будете давать мне по физиономии, лучше нам сразу разойтись по-хорошему. Пожалуй, я сумею найти более легкий способ заработать себе на жизнь.
— Вы правы, — признал Пакстон.
Я молча наблюдал, как он берет из погребца новую бутылку шампанского, потом вынимает пробку с такой осторожностью, словно в руках у него сосуд с динамитом, и наполняет свой бокал.
— Кармен всегда была необузданной девчонкой, — начал Пакстон нарочито небрежно. — Но это никогда меня особенно не беспокоило: я считал, что это неизбежно. Ведь я мог уделять ей очень мало времени. Меня постоянно не бывало дома.
Она бросила колледж на втором курсе, прочитала мне свою собственную «Декларацию Независимости» и сняла квартиру с одной из своих подружек, Джеки Эриксон. Меня это вполне устраивало: ее подружка была художницей — специалист по рекламе, особа вполне независимая и хорошо, зарабатывающая.
Я назначил Кармен ежемесячное содержание, так что девушки ни в чем не нуждались.
Правда, это ничего не значило для них. — Он пожал плечами. — Во всяком случае, к тому времени, когда я узнал обо всей этой истории, они уже успели вернуться из Палм-Спрингс после медового месяца. Их брак продолжался чуть более трех лет, а потом Уоррен накрыл Кармен в постели со своим лучшим другом.
Три месяца назад, рано утром, мне позвонила Джеки. Она сказала, что Кармен ушла от нее и поселилась на Венеция-Бич вместе с мелким игроком по имени Росс Митфорд.