— Она распахнула дверь гостиной и бросила на меня сердитый взгляд. — Смотри не забудь заорать, если с тобой случится что-нибудь ужасное!
Квартира была небольшая. Остальные три комнаты имели на удивление нежилой вид, словно хозяин квартиры появлялся здесь не чаще одного раза в неделю и оставался в ней ровно столько, сколько требуется, чтобы приготовить себе чашку кофе.
Я рассеянно подумал, куда же делись двадцать тысяч долларов, которые дал Митфорду Пакстон, если он так скоро оказался вынужденным жить в такой трущобе? Черт побери, какое невезение, думал я, возвращаясь в комнату, где ждала меня Джеки.
В следующее мгновение нога моя наступила на что-то мягкое, но весьма массивное — я потерял равновесие и шлепнулся на пол вниз лицом.
Несколько секунд я лежал, ошеломленный, распластавшись, как лягушка, потом кое-как поднялся на ноги. Целый поток отчаянных ругательств застрял у меня в горле. Ибо я увидел, обо что споткнулся.
Мне показалось, что привести ее в чувство обычным способом — плеснув в лицо холодной воды — будет слишком жестоко.
"Это была классическая сцена, которая так часто повторяется в самых первых кинофильмах. У меня даже появилось смутное ощущение, что сейчас на пороге вырастет режиссер, в кавалерийской рубашке и светлых бриджах, наставит на меня свой мегафон и крикнет: «Вырезать!»
— Джеки! — повторил я уже, наверное, двадцатый раз. — Что с тобой? Ты решила обратиться в Спящую Красавицу?
— Что такое? — слабо пробормотала она.
— Плотину прорвало, — сказал я садистски. — Все уже укрылись на холмах. Нам осталось ровно три и три десятых секунды — учти это! — до той минуты, как на нас обрушится пятидесятифутовая стена воды!
Джеки раза два моргнула, потом широко открыла глаза. Они открывались все шире и шире, пока, наконец, не остановились на мне, полные ужаса, остекленевшие. Рот ее тоже широко раскрылся, она вздохнула и приготовилась издать вопль.