— Какого черта ему тогда здесь нужно?
Сынок, путаясь в словах и захлебываясь слюной, истерическим тоном изложил ему всю историю о том, как его бывшая жена жила с человеком, которого убили прошлой ночью, и о том — по крайней мере, так следовало из его слов, — что капитан Шумейкер собирается с минуты на минуту арестовать его по обвинению в этом убийстве…
— Выйди вон отсюда и проследи, чтобы эта глупая гусыня в зале занялась хоть каким-нибудь делом, — приказал Уоррен-старший. — Я сам это улажу.
— Ну конечно, папа, — благодарно сказал Тайлер и бросился бегом к двери.
— Мой сын — ничтожество и дурак, капитан, — произнес Уоррен-старший презрительным тоном. — Он также теряет сознание от страха при малейшем нажиме на него. Но если бы он вообще был в состоянии совершить убийство, то уже много лет назад прикончил бы меня!
— Я предупредил, что это всего лишь обычное расследование, — вежливо сказал я. — Мы установили возможность прямой связи между вашим сыном и его бывшей женой, хотя она до недавнего времени жила с Митфордом — они расстались совсем незадолго до его гибели.
— Понимаю. — Он нетерпеливо фыркнул. — Хорошо, что я вовремя пришел. Еще пять минут, и мой сыночек, весьма возможно, признался бы, что виноват в этом убийстве, потому что наверняка решил бы, что это самый легкий способ избавиться от вас. Он не то чтобы идиот — просто лишен даже малейших признаков мужества! Он с самого начала знал, что их брак — форменное несчастье.
— Я беседовал с некой мисс Эриксон. Она…
— Я помню ее, — прервал меня Уоррен-старший.
— Что-то в этом роде, — вынужден был признаться я.
— Мне кажется, тут все зависит от точки зрения. Да.