Блондинка-рабыня

— Я бы хотел услышать, что вы ответите на это, Уоррен? — взорвался Пакстон.

— Я могу вам сам ответить: это будет намного быстрее, чем дожидаться, когда внутри этого толстого черепа заворочаются тупые мозги, — сказал я устало. — Кармен выложила мне целую кучу фактов и цифр относительно того, как он во время их супружества все время обкрадывал своего отца. А больше всего на свете Тайлера ужасает мысль о том, что сделает с ним отец, если ему представят доказательства мошенничества его собственного сына!

Как я уже сказал, остатки сдержанности окончательно покинули Кармен, как только она стала употреблять наркотики, а ведь это именно Митфорд стал приучать ее к ним! Вот потому-то Тайлер и рад был присоединиться к заговорщикам-убийцам: он ведь и так уже платил за молчание шантажировавшему его Митфорду.

— Но ведь заговор предполагает более одного человека, — тихонько заметила Ева.

— Я как раз и подхожу к этому, но сначала нужно еще кое-что прояснить, — ответил я ей. — Тайлер как раз и осуществлял необходимый контакт с сестрой санатория.

Он соблазнил ее — деньгами, конечно, не чем-нибудь другим! — и передал через нее Кармен записку о том, что ее брат не подозревает, какая ему грозит опасность со стороны Митфорда. Правда, сначала сестра Демпси сказала мне, что ее подбила на это какая-то женщина-брюнетка, но, может быть, это был и парик. Так что этой «брюнеткой» могла быть и Джеки, и Ева — в парике.

Но сестре приказали: если Кармен спросит, от кого именно ей передают сообщение, назвать Джеки Эриксон.

А часа два назад Кармен рассказала мне, что самое яркое ее воспоминание об этих последних днях — это то, как какая-то блондинка, издеваясь над ней, вонзает ей в руку шприц и приговаривает при этом, что она, Кармен, будет теперь всегда под замком и, значит, никто больше не будет мешать блондинке заполучить Рэя Пакстона. Ей больше не придется делить его привязанность с сестрой.

— Я вроде бы даже рада, что натуральная брюнетка, — едва слышно обронила Джеки.

— Кто надел на себя парик блондинки и достаточно долго смеялся в лицо Кармен, чтобы бедняга непременно запомнила именно блондинку? — спросил я устало.

 — Вся беда в том, что воспоминания Кармен очень четки. Она сразу узнала в блондинке свою старую подругу — как там ее звали? Ту самую, с которой так страшно подралась однажды ночью, после чего на следующий же день ушла к Митфорду?

Я наблюдал за тем, как с болезненным вздохом приподнялись и опустились великолепные холмы.

— Джеки? — Я печально покачал головой.