Ну а затем, если окажется, что нанятый детектив через помощника в санатории доберется до вас, должна была вступить в действие последняя часть плана.
Пуля, которая пробила бы голову Кармен, должна была быть выпущена из того пистолета, который вы сейчас держите в вашей жалкой ручонке, но только после того, как вы якобы покончили жизнь самоубийством!
— Я не верю, — резко возразил Тайлер.
— Тогда зачем же, после того как Митфорда убили где-то около полуночи прошлой ночью, зачем нужно было держать Кармен прикованной в заброшенной хижине? — Я даже улыбнулся ему.
Тайлер сидел неподвижно, как изваяние, только рот его открывался и закрывался беззвучно, как у рыбы.
— У меня есть вопрос, Холман. — Пакстон казался утомленным. — Нам уже известно, что Тайлер платил шантажисту Митфорду, чтобы тот не сообщал отцу о его мошенничестве. И знаем, что Джеки тоже платила ему, чтобы сохранить в тайне ее — ах! — несколько специфическую профессию.
"— Ну вот он, ваш великий шанс, которого вы столько ждали, Джерри-бой! — обратился я к Шумейкеру с мрачной усмешкой. — Ответьте же ему!
Глаза под набрякшими веками бросили на меня быстрый оценивающий взгляд, потом нервно обратились на Пакстона.
— Я не слишком хорошо понимаю, что вы имеете в виду, Холман? — пробормотал психоаналитик.
— Кармен много говорила о вас, приятель, — сказал я более мягко. — Вы ей ужасно не нравитесь. Вы просите ее рассказать все, что она думает, но когда она начинает говорить с вами о том, какой чудесный у нее брат, то по какой-то непонятной причине вы начинаете страшно смущаться. Иногда ей кажется, говорила она, что вам страшно хочется сказать ей что-то, но вы никак не можете решиться на это и потому испытываете чувство вины! — Я пристально уставился на лысину Шумейкера, точнее на его затылок, мысленно считая до пяти.
— Ладно, Холман! — со скрытой яростью пробормотал он. — Это вовсе не Кармен в первый раз воткнула в Митфорда ножницы. Это был Рэй!
— Откуда вы это узнали? — подсказал я.
— Когда я прибыл на квартиру к Митфорду, ему срочно был необходим хирург. Кармен была в состоянии, близком к кататонии. Единственным спокойным человеком был Рэй.