— Ты сказал ему, что я здесь?
— Я сказал, что вы спите, мистер Каллаган.
— Это хорошо. Попроси его подождать — скажи, что пойдешь за мной. Потом поднимись наверх, пережди там немного, спустись к нему и скажи, что я уже в конторе. Подержи его еще четыре-пять минут, а потом приведи сюда.
Телефон на столе все еще звонил.
Каллаган поспешил в кабинет и снял трубку. Это был Келлс.
— Хелло, Слим! Этот дом оказалось легко найти. Он всего в полумиле от места стоянки «Сан-Педро». Там сад, кусты, цветы — словом, все, что хочешь.
— Как ты нашел его? Говори быстрее, Монти. С минуты на минуту сюда придет Грингалл.
Келлс свистнул.
— Он знает, что ты был в этих местах ночью, Слим? Об этой истории раззвонили все газеты. Они быстро действуют.
— Не будь дураком, — сказал Каллаган. — Они получили это дело только потому, что так хочет Грингалл. Но, возможно, он обманывается.
— Это оказалось просто. Барменша из «Козы» помогла.
— А сейчас ты далеко оттуда?
— Нет. А что, надо вернуться?
Каллаган на мгновение задумался.
— Нет, отдохни. Держу пари, что вокруг Фаллтона шляется полиция. И потом, я сам хочу все осмотреть. Завтра вечером встретимся неподалеку от этого места. Поболтайся еще там: может быть, найдешь что-нибудь еще. Узнай, чем занимается полиция, но будь осторожен. Если я не смогу приехать до десяти вечера, то позвоню в «Козу» и дам тебе знать.
— Да, — ответил Келлс. — Понял. Подожди минутку, у меня есть для тебя пикантная новость.
— Быстрее, Монти! Что за пикантная новость?"
"— Прошлой ночью на яхте была дама. В конце Фаллтона, у развилки — мы проезжали это место, — есть коттедж. В нем живет старик, Джимми Уилпинс. Этот тип плохо спит: ему около шестидесяти и он страдает бессонницей. Утром я разговаривал с ним в «Козе». Он сказал, что прошлой ночью, примерно без четверти двенадцать, он встал с постели, потому что не мог заснуть, и выглянул в окно.
У Каллагана пересохло во рту.
— Что, он говорит, на ней было? Плащ из оцелота?
— Какой еще оцелот? Он сказал — плащ из шкуры тигра.
— Это одно и то же, — догадался Каллаган. — Хорошо. Прощай, Монти.