Каллаган увидел, что ее глаза, темные и горящие, искательно смотрят на него.
— Почему вы говорите, что кто-то порвал расписку до того, как Уилфрид был ранен? Как вы пришли к такому заключению?..
Каллаган пожал плечами. Он решил пойти другим путем.
— Хорошо, — сказал он. — Попробуем проанализировать. Если кто-то другой был на яхте и порвал расписку: после ранения Щенка, остается предположить, что он взял расписку у Джейка или Щенка уже после пальбы. — Он остановился и достал другую сигарету. — Это предположение означает, что тот, кто порвал расписку, был там, пока шла перестрелка между Джейком и Щенком, а затем, после смерти Джейка, пока Щенок был без, сознания, забрал расписку, порвал ее и клочки выбросил в корзину, чтобы, легко найдя их, полиция решила: именно эта расписка и послужила причиной стрельбы.
Что же, ваша версия реальна. Лично я считаю, что вы можете оказаться правой. Но если дело обстоит так, то этим другим человеком могли быть только вы. Ясно?
Она кивнула.
— Понимаю, — с горечью заметила она."
"Каллаган бросил на нее быстрый взгляд. Видно было, что она смертельно устала и воля ее слабеет. Он прервал себя и прошел в спальню. Там налил в стакан виски на четыре пальца и добавил содовой. Принес ей бокал и протянул сигарету.
Она выпила и закурила. Каллаган сел в кресло; напротив.
— Почему вы сказали, что звоните из отеля «Шартрез», когда разговаривали со мной? Я проверил заказ. Это было где-то в районе Найтсбриджа. В чем дело?
— Я не хочу отвечать на ваши вопросы, — ответила Торла.
Он пожал плечами.
— Меня не интересует, мадам, хотите вы или не хотите отвечать на мои вопросы. Я все равно найду причину. Вы меня заинтриговали. Буду рад узнать, где вы были с тех пор, как оставили здесь записку для меня. Что вы делали и с кем разговаривали. Я многое узнаю, и очень скоро.
— Я так и предполагала. — Циничная улыбка искривила ее губы. — Я ждала подобных вопросов, мистер Каллаган. Но эти вещи вас не касаются.
Он засмеялся.
— Вы думаете, у вас твердая почва под ногами? Я допускаю, что вы считаете меня тупицей, как и других мужчин, с которыми имели дело. Вроде старого Ривертона — а ведь он тоже был стреляным воробьем — и, возможно, Джейка Рафано, который, несомненно, считал себя умником, собираясь удрать с деньгами Ривертона. А взамен получил пулю в сердце.
Он встал и достал пачку сигарет с каминной полки. Медленно закурил, выпустил дым и уставился на нее.