Хочу кое о чем поговорить с тобой, и мы осмотрим Грин-Плейс. Привет!
— Привет!
Каллаган положил трубку. Дверь кабинета открылась, и появилась Эффи Томпсон.
— Мистер Гагель хочет видеть тебя.
Каллаган кивнул. В кабинет быстро вошел Гагель, немного усталый, но улыбающийся. Он уселся в кресло, на которое указал ему Каллаган.
— Получили?
Гагель кивнул.
— Я все время думал, мистер Каллаган. И все еще продолжаю думать. Вы позволите защищать Ривертона по этому заявлению?
Он вытащил из кармана конверт и положил на свое колено.
— Я не ожидал, что вы примете мою линию защиты, Гагель, — сказал он. — Если вы получили такие показания, как мы договорились, вашу работу можно считать законченной. Вы легко получили тысячу. Ну, что с показаниями?
Он откинулся на спинку кресла и усмехнулся. Гагель пожал плечами.
— Это смертный приговор. Смягчающих обстоятельств нет. Предполагается, что показания взяты для защиты, но тот, кому придется с ними работать, может смело надевать петлю на нашего подзащитного.
Каллаган помолчал и спросил:
— Он признался, что стрелял в Рафано?
— Он признался во всем, чего вы ожидали от него. Сказал, что отправился на яхту, чтобы разделаться с Рафано, что Рафано был чертовски раздражен и что он, Ривертон, потерял выдержку, выхватил пистолет и увидел, что Рафано из стола достал свой. Ривертон утверждает, что он тут же выстрелил и мгновенно почувствовал ответный выстрел. Он признался, что первым схватился за пистолет.
— Что из этого сказал он и что домыслили вы? — спросил Каллаган.
— Практически все сказал он, — ответил Гагель. — Он говорил медленно, и я успевал записывать за ним, выбирая то, что нужно. Я не изменил материал, только расставил нужные акценты. Конечно, вам известно, что я мог получить другие показания — сделать так, чтобы представить его действия в более выгодном свете, если бы задавал нужные вопросы.
Каллаган посмотрел на Гагеля.
— Например?
— Например, почему он так внезапно отправился на яхту и как попал туда; откуда он узнал, что Рафано на «Сан-Педро»; кто еще был на яхте, кроме Рафано. И вы…
— И вы не задавали ему этих вопросов? — спокойно спросил Каллаган.
— Вы хорошо знаете, что я не… вы дали мне определенные инструкции. Но от одного вопроса я не смог удержаться.