– То-то я и чую, перегаром так и разит, – повела носом уборщица. У нее было злое, серое от хронической усталости лицо. Ее тусклые волосы были стянуты видавшей виды затасканной резинкой. Если человек машинально, на автомате, пользуется такой вещью, значит, на его самоуважении можно поставить крест. Эта некогда белая бархотка и была крестом – на могиле ее безвременно почившей женственности.
– Ладно, я… пойду, пожалуй, – Брюнетка выдавила улыбку. Улыбаться было больно, потому что у нее потрескались губы.
– Куда ты еще пойдешь, сиди! Сейчас охрану позову, они тебе помогут.
– Не надо охраны, – тоненько прошептала жертва кактусовой самогонки.
Но в руках у дорвавшейся до власти уборщицы непонятным образом оказались Брюнеткины документы – и паспорт, и страховой полис, и, что самое ужасное, – пропуск на работу, с адресом и всеми телефонами фирмы, производившей косметику, которую она пыталась распространять. Оставалось надеяться, что у хранительницы туалетной чистоты не хватит ума позвонить Брюнеткиной начальнице и доложить ей о подопечной-неудачнице, которая, не успев приступить к непосредственному выполнению своих обязанностей, позорно уснула в общественном сортире.
«Что это я в самом деле… – успокоила сама себя Брюнетка, – не станет же она звонить в мой офис. Зачем ей это надо? За стукачество премию не дают!»
И в этот момент уборщица, прищурившись, посмотрела на пропуск и выдала:
– Ну а пока сюда направляется охрана, позвоню-ка я, милая девушка, вашему начальству. Чтобы вам больше неповадно было смущать приличных людей.
БЛОНДИНКА"
"У Блондинки не было ни времени, ни средств для того, чтобы утопить себя в вязкой депрессии и размазывать сопли по лицу по поводу потери работы. Последнюю зарплату ей, разумеется, не выплатили. Начальник, искривив губы, сказал, что давно заплатил ей за ее жалкие услуги бартером – ликером, кофейными фильтрами и злополучной бутылкой виски. В кошельке оставалась какая-то мелочь. В кухонном шкафчике – стратегические запасы макарон, консервов и круп, которые она держала на всякий случай.
Ей срочно требовалась работа.
Обычно в подобных ситуациях (которые довольно часто имели место быть) она поступала так: звонила своей приятельнице с курсов секретарей Галочке и принималась плаксиво жаловаться на жизнь.
В рекламе курсов было сказано: наиболее способным обеспечим трудоустройство.