О произошедшем далее могу сказать только вот что:
1) я опоздала на встречу с Настасьей;
2) в результате чего мы обе опоздали на электричку и раскошелились на новые билеты;
3) мне было что ей рассказать, но она не пожелала меня выслушать;
4) Настасья простила меня примерно на пятнадцатой минуте обратного путешествия.
К счастью, один придурковатый шотландец, который выдает себя за привидение, и один сексапильный русский, который целуется так, что земля уходит из-под ног, разрушить искреннюю женскую дружбу не в состоянии.
ГЛАВА 5
Мира, Настасья и похотливый султан
МИРА"
"Я никогда не вела монашеский образ жизни. Мои романы – не роковые влюбленности, ведущие в эмоциональный ад, а плоские городские сюжеты. К двадцати восьми годам я была уверена, что возвышенная любовь вкупе со страстью, рвущей душу на куски, существуют лишь в литературных произведениях. Удел же таких, как я, – девушек из среднего класса, главной амбицией которых является выгодное приобретение туфель Baldinini на рождественской распродаже – это отношения.
Может быть, все дело в том, что в моей прошлой жизни никогда не было по-настоящему красивого романа. Пиком романтизма я считала, когда кто-нибудь из воздыхателей приходил на свидание не с пустыми руками, а с тремя розами, обернутыми целлофановой пленкой.
К тому же раньше мне не доводилось бывать в Европе.
Вообще-то я отличный адвокат собственной совести. Могу себя саму в чем угодно убедить, подстроиться под любую, даже заведомо провальную, теорию.
Но тут…
Не шел у меня из головы русский шотландец по имени Валерий, никак не шел. Хоть бейся головой этой дурной о стенки вагона электрички, ничего не поможет.
Валерий оправдал самые мои вдохновенные ожидания, и это еще слишком мягко сказано. Это было феноменально, феерично, фантастически. Я не знала, сколько времени это длилось, я не помнила вообще никаких деталей.