Если бы не Мира и не ее чертово шотландское приключение, я бы ни за что в жизни не почтила вниманием такого человека, как пляжный Салим. Это свидание было с самого начала обречено на провал.
Я заранее знала, что так оно и будет: сначала горячие турецкие парни будут уговаривать нас, что пить вино немодно, и попробуют подсунуть текилу (во-первых, вино дороже стоит, во-вторых, от крепкой текилы девушка быстрее теряет рассудок). Потом они просигнализируют ди-джею, который тоже приходится им дальним родственником, чтобы он сменил ритмичного Таркана на медляк какого-нибудь Мустафы Сандала.
Так оно и вышло. Правда, наивные турецкие мальчики не учли одного: три-четыре стопки текилы не могут кардинально изменить взгляд на свободную любовь у таких бывалых девушек, как мы. Мы, одинокие москвички двадцати семи лет, закалены питейными вечеринками, натренированы в барах и клубах, подпоены лучшими донжуанами русской столицы.
Меня возбуждает спонтанность.
– Может быть, уйдем отсюда? – влажно прошептал мне Салим. При этом его юркий язык щекотно скользнул в мою ушную раковину.
Я поежилась. Если бы мы были знакомы чуть дольше, он бы узнал, что уши не относятся к моим эрогенным зонам. С таким же успехам он мог ни с того ни с сего начать щекотать мне подмышки и ждать, что после этого я страстно на него наброшусь.
– Да, конечно! – кивнула я, хватаясь за сумочку.
Его широкое смуглое лицо расплылось в довольной улыбке.
– Пойдем на пляж, купаться в ночном море? – Блеск в его оливковых глазах подсказывал, что процесс моего купания будет оборван на том месте, когда я сниму платье и приготовлюсь броситься в воду. – Или, хочешь, поедем ко мне? Я здесь недалеко живу, у меня есть яблочный пирог, абрикосовое вино и хорошая музыка.
Я посмотрела на Миру.