В свой взгляд я попыталась вложить многое: да, подруга, я все вижу и понимаю, но мое тело уже зовет меня в известном направлении, и поскольку тебе там все равно ничего не светит, то я не вижу смысла, чтобы отказываться… Но завтра все встанет на свои места, мы отправимся на север, поселимся в заброшенном замке, не будем краситься и брить ноги и снова станем лучшими подружками.
– Ну, это вряд ли, – усмехнулась Мира, – во-первых, у нас с Настей совершенно разные вкусы на мужчин. Во-вторых, я бы никогда не пожертвовала ею ради мужика.
– Неужели у вас никогда такого не было? – допытывался Валерий.
Сжалившись над Мирой, над ее неуместными чувствами и ее священно-девственной постелью, в которой она будет маяться всю сегодняшнюю ночь, я решила сменить тему разговора."
"– Да какая разница, – воскликнула я, – было ли, не было. У каждой из нас свои преимущества.
– Твое преимущество – в красоте, так? – Его голос потеплел, взгляд – тоже.
Я чувствовала, как он буквально пожирает меня глазами, и плавилась, как брошенная на сковороду шоколадка. Поскорей бы принесли десерт. Поскорее бы кончилось вино. Поскорее бы у него кончились деньги. Поскорее бы ночь. Вон отсюда, прочь, в неизвестность, в зябкую эдинбургскую ночь. Куда угодно – лишь бы он меня поцеловал.
– Англичанки не очень-то красивы, – вздохнул Валера, – когда я увидел Настасью, сразу заподозрил, что она русская.
Мира вяло улыбнулась. Ей было обидно, что он хотя бы из вежливости не упомянул о том, что и она тоже вполне ничего.
– Наверное, ты модель?
– Была когда-то, – скромно улыбнулась я, – работала довольно успешно, хотя звездой так и не стала. Зато снималась для телеролика, рекламирующего нижнее белье!
– Уверен, мужчины не могли отлипнуть от экранов, – его взгляд небрежно скользнул по моему телу сверху вниз.
Я судорожно вздохнула, изо всех сил борясь с желанием положить его руку на свое колено.
Образумься, Настасья. Остынь. Закажи эспрессо. Отведи взгляд.
Мира сделала последнюю попытку, отчаянную и жалкую, поменять расстановку сил.
– А знаешь, зачем мы сюда приехали? – хитро прищурившись, спросила она.
Из вежливости Валерий перевел взгляд на нее. Мне захотелось надавать ей пощечин.