– Пусть эта девица идет в его спальню, разденется и уляжется к нему в кровать. В противном случае обе вы не увидите утра.
То, что произошло потом, до сих пор не укладывается в моей голове. То ли подобная эротическая перспектива подействовала на мою подругу отрезвляюще, то ли ей просто надоело изображать из себя безмозглое изваяние, то ли, готовясь к близкой смерти, она решилась на последний отчаянный шаг. В любом случае, обычно Настасье не свойственна агрессивность. А тут она рванулась вперед, оттолкнула меня, вырвала из моих рук кочергу и смело накинулась на привидение.
Настасья растерялась и озадачилась.
– Мира, ты это видела? Похоже, я его ранила… Послушай, а разве можно ранить привидения? Разве они не бесплотны?
– Думаю, мы ошибались, принимая его за привидение, – с этими словами я сдернула с корчившегося на полу МакДоннела его убогий маскарадный наряд.
Настасья охнула, а я поспешно отвела глаза, дело в том, что нагло отнятая у приютившего нас шотландца простыня была в тот момент единственным предметом его одежды. Нам предстало розоватое, полное и почти безволосое тело, жалко скрючившееся на полу. Впрочем, это тело не собиралось вступать с нами в диалог в целях самооправдания.
– Какой кошмар, – сквозь смех выдавила Настасья, – во что мы с тобой опять влипли?
– И все из-за тебя, – поддразнила ее я, – если бы не ты, мы бы сидели преспокойно в Лондоне и решали бы, куда отправиться потом.
– И не увидели бы этого моря и этих гор, – мечтательно потянулась Настасья.
– И не встретили бы Валерия… – вставила я.
– Вот уж кто нас конкретно подставил. Ему придется дать мне объяснения.
– Нет, ну признайся, что я была права! Я сразу заметила, что МакДоннел похотливо на меня смотрит! Ишь чего удумал! Отправляйся в постель к молодому хозяину замка.
Мы обе прыснули заливистым смешком.
– А ты ничего не заметила? – кашлянула Настасья.
– Что ты имеешь в виду?
– Готова поклясться, что у него была эрекция! На нас ведь были такие тонкие ночнушки.