Стоп! Стоп! Стоп!
— Олег Павлович, прекратите! Не помню, чтобы давала согласие на подобное расширение своих обязанностей! Конечно, я вчера была слегка не в адеквате, но этого точно не было. — Я пыталась запахнуть халат как можно плотнее, но руки не слушались, тряслись.
— Слегка ли? — зарычал Смолин, поняв, что я не пойду у него на поводу. — Давай так, ты рассказываешь честно, в честь чего так напилась, а я оставлю тебя в покое до тех пор, пока ты сама не дашь согласие.
— Какое ещё согласие?
— Хочу немного расширить твои обязанности!
— Все мои обязанности указаны в трудовом договоре и не требуют расширения! Я чуть живая тут стою, а вы, как обычно, пытаетесь воспользоваться моей слабостью! Почему я не могу напиться с коллегами просто так? Почему вы подозреваете меня чёрт-те в чём? И, кстати, а в чём вы меня подозреваете?
Он сделал шаг назад, нервно провёл рукой по волосам, и мы продолжили испепелять друг друга взглядами.
— Олег Павлович, я... — прервала затянувшееся молчание, но Смолин остановил меня, подняв руку.
— Значит так, ты сейчас пьёшь таблетку и ложишься спать дальше, скажем, до одиннадцати. А к двенадцати жду тебя в баре, будем завтракать.
— А потом?
— А что будет потом, Вера, я буду решать позже, так как мне почему-то кажется, что работница из тебя сегодня никакая.
— Но у вас же бизнес-семинар…
— Пока ты спишь, я перенесу встречу с Вернером на завтра и отправлю Зверева одного на конференцию IFM Electronic.
Молча кивнула, спорить с ним всё равно не было сил.
Вдруг он неожиданно сделал шаг вперёд и, резко наклонившись, прошептал мне на ухо:
— Так что это вчера было? — спросил, заглядывая мне в глаза, вмиг охрипшим голосом. И от этой мягкости и тепла в его тоне моя защита моментально осыпалась звенящими осколками.
— Не знаю. Как оказалось, пиво — очень коварный напиток.
— Боюсь, его коварство напрямую зависит от количества, Вера.