Не со всеми ведь правоохранителями так просто договориться, даже в 90-е.
Поэтому, когда, выгрузив ящики, я понес следом пустой короб Рябому, мне все еще было неизвестно, где лежит контрабанда.
— Че, нашел? — шепнул Рябой, принимая короб за два угла из моих рук.
— Нет еще, — ответил также шепотом я, видя, как армянин уже к воротам шел.
— Может, облом? — прошипел мой помощник.
— Не думаю.
Просто все было сделано хитрее, чем можно подумать на первый взгляд — а значит, и нам надо что-то придумать.
Облома действительно не случилось. Когда я шел к следующему ящику, то отчетливо почувствовал, как доски под ногами слегка… даже не прогнулись, а будто заходили. Как раз в том месте, где первый короб стоял. Я полез разгружать второй короб, быстро смекнув, что произошло. Отнеся ящик к Рябому, я снова шепнул:
— Отвлеки-ка этого фраерка.
— Как?"
"— Как хочешь, лишь бы на меня не смотрел.
Араику не понравилось, что мы чешим языками, вместо того, чтобы ящики таскать, он тотчас вызверился, подгоняя нас.
Ну а что, простой способ — еще не значит, что не рабочий. Я оглянулся через плечо, видя, как Рябой, включив дурака, нагнулся над ящиком, а к нему бросился Араик, злой как черт.
— Ты под ноги хоть смотришь…
Чем закончится перепалка, я не стал дожидаться. Бросился к шатающимся доскам, на корточки присел, доску подковырнул. Как я и предполагал — у кузова имелось двойное дно. Стоило поддеть доски, как перед моими глазами предстали упакованные в целлофан пистолетные части: рамки со стволами, кожух-затворы, детали ударно-спусковых механизмов, магазины. Все в ассортименте. Вот они… родимые. Все с вами ясно, братки, воруете у Родины оружие без всяких зазрений совести.
Времени на любование запрещенкой не было. Я быстро вернул на место доску, ведь Араик, помня о времени, мог в любой момент переключить внимание с Рябого на меня, а мне его внимание совершенно не тарахтело. Я взял очередной ящик и понес Рябому. Они с Араиком, видимо, решили, что осколки мы уберем потом, как с разгрузкой поквитаемся, потому что пацан меня уже ждал.
— Тамт второе дно, — шепнул я ему, передавая ящик.