Не поможет — припугнем. Но никаких — валить! Пусть даже мысли вас такие не посещают! Так…
Он вновь прошелся взглядом, остановился на мне:
— Боец!
— Да?
— Ты вот что… у тебя язык подвешен хорошо… Ладно! Сядешь со мной в «Паджеро», там объясню. Витек, пересядешь в «девятку»…
И разъяснил: «девятка» неповрежденная, пусть идет впереди, все-таки, хоть призрачный, но шанс, что пост проедем без остановки. Ну, а если нет, всем сидеть, как вкопанным, даже не шевелиться, он, Демид, все решит сам.
— Ясно?
— Ясно… — прогудели угрюмые голоса.
— По машинам!
И мы поехали, поменяв порядок машин в колонне. Танку так и пришлось рулить моей «девяткой», а я оказался в джипе рядом с Демидом. Ехали аккуратно, но быстро, время терять было нельзя.
— Ты вот что, — начал начальник инструктаж, — я же говорю, язык у тебя подвешен… значит, если что, выходим вдвоем, нормально так, вежливо, интеллигенты такие, б… Подходим: здрасьте! Прощенья просим, но нам очень сильно надо в город без проблем. Предлагаем решить вопрос на месте.
— А сколько их там может быть?..
— Да по такому часу не больше двух. А то и один. Проскочим — считай, вопрос решили. Дальше до «Спартанца» проедем закоулками, там уж ни один мент не остановит. Конечно, хорошо б и на мосту никого не было, да это уж как карта ляжет…
Час был еще ранний, но по мере приближения к Ростову движение на трассе становилось интенсивней. Вот уже показались вдали знакомые городские очертания…
Наш водитель слегка закашлялся, заерзал на сиденье.
Хотя, может, мне это только показалось.
Ну, вот и Дон, вот и Ворошиловский мост. Ну…
Черт! Не повезло. Перед самым въездом на мост стояла белая с голубой полосой «восьмерка». Рядом, сложив руки за спиной, поматывая жезлом, стоял, смотрел на трассу высокий худощавый гаишник. Увидев нас, он оживился, прямо как охотничий пес стойку сделал. Руки расцепил, сделал шаг, требовательно вскинул жезл.
— Вот с-сука… — просипел водила.
— Спокойно, — проговорил Демид. — Главное, спокойно…
Танк включил правый поворотник, притираясь к обочине. Он проехал слегка дальше «восьмерки», так, что мы очутились совсем рядом с блюстителем и его машиной.
— Спокойно, э, — повторил Демид. — Боец, выходишь, и так культурно, интеллигентно говоришь… А я следом.
Мне очень не по душе был этот цирк, хотя я понимал, что всякое другое приведет нас в камеру. А это, простите, не вариант.
— Ладно, — и я вышел.