И, забрав контроль, Лютый сам нанес первый удар, а потом и второй, третий.
Хорош…
Я нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Лютый понимал, что делал, атакуя по разным ярусам, действовал методично и заодно изматывал Ржавого. Но и Ржавый тоже оказался не промах — вместо того, чтобы лупить по голове, он начал всаживать локти в бицепсы соперника, желая ослабить хватку. А потом, как вороной конь, попытался скинуть соперника с себя — не вышло. Но, оторвавшись от пола, спиной он снес мешки и бойцы разорвали круг и оказались за пределами ринга.
— Поднимите их! — распорядился он.
Несколько братков бросились разнимать дерущихся мужиков. Лютый вцепился в Ржавого, как питбуль — мертвой хваткой. Поэтому задача оторвать бойцов друг от друга оказалась не из простых. С горем пополам, через полминуты отчаянных усилий четверых или пятерых человек, это удалось сделать.
Братки завели бойцов обратно в ринг. Ржавый снова начал улыбаться своей ухмылочкой, как будто это не им только что вытерли полы в банкетном зале. Чего, а самоуверенности ему было не занимать. Лютый же оставался сосредоточен только на бое. Но мне показалось, что мужик, как говорится, задышал. К его лицу прилила кровь, грудь часто вздымалась. Руки он тоже держал не так высоко, как первый раз — опустил.
И вот теперь Ржавый встал в стойку и снова вернулся к челноку. Лютый предсказуемо ещё раз бросился в проход, показывая номинальный удар, чтобы сбить противника с толку. Но на этот раз Ржавый ожидал атаку и жестко встретил, как двустволкой разрядившись собственной двойкой в голову Лютого. Борца тряхнуло, но всё-таки удар пришелся не слишком плотный, и Лютый удержался на ногах. Сумел устоять — но сделал ошибку, не дав себе восстановиться, бросился во второй проход, который оказался удачнее первого.
Ошибка стала фатальной.