Походила вокруг, рассматривая со всех сторон, будто павлин в зоопарке новую кормушку. Аж самой смешно стало от такого поведения.
Сбегала за магом, чтобы ему похвастаться, как преобразилась комната под влиянием моей разноцветной красоты.
Он долго расхваливал мои таланты, потом лёг на него, чтобы проверить, как будет смотреться на таком одеяле. Долго смеялась, так как его рыжая шевелюра придавала особую яркость уже имеющейся пестроте.
- А что я говорил? Мне всё к лицу! – заявил несносный мужчина.
- Верю, абсолютно всё!
- Да, особенно ты, - с этими словами он дёрнул меня на себя, и я оказалась распластанная на нём и частично на одеяле.
Опровергать такое заявление глупо, поэтому я просто его поцеловала, и мы были потеряны для реальности.
Второе одеяло начинала шить с трепетом, ведь оно должно стать объектом рекламы, поэтому очень старалась делать всё идеально, насколько это возможно в условиях отсутствия привычных технологий.
В перерывах между шитьём, забегами от Тисы и проведением времени с Криспином я бегала ковать колечки для кольчуги.
Эта работа не для слабонервных. Я уже со счёта сбилась, сколько их вышло, но приличный бочонок.
Маг как-то заглянул ко мне и увидев его долго смотрел на мою работу."
"- Послушай, Лиса, никогда не думал, что в этой крепости такой недостаток в колечках для штор, - посмотрел он подозрительно. – На чём же они сейчас висят?
Видя, что сюрприз сейчас будет испорчен, импровизировала на ходу.
- Ой, ну что ты говоришь! – сказала я беспечно. – Немного увлеклась и решила заменить все на новые, - пожала небрежно плечами.
Криспин ещё раз окинул колечки нечитаемым взглядом и не стал более допытываться.
Ещё одним событием, что изменило нашу тихую и размеренную жизнь стал приезд первой четвёрки из тех, кто уезжал в отпуск.
Как и сказал маг, он выслал отряд им навстречу для того, чтобы исключить нападение, поэтому все прибыли целыми и невредимыми.
Никто не пренебрёг дозволение начальника гарнизона прихватить родню, поэтому наши ряды пополнились двумя жёнами, внучкой одного пожилого офицера и сестрой и женой четвёртого отпускника.
Мне показалось, что он нервничает, что привёз аж двоих, но я была уверена, что Криспин не выгонит на мороз несчастных женщин.
Пока заносили их пожитки, расселяли по комнатам, развозили прибывший с ними провиант, вторая четвёрка уже ждала отъезда, хотя он был назначен на завтрашнее утро.