- Дорогая Элизабет, разрешите мне, как вашему доверенному помощнику, всё объяснить нашему дорогому другу, - льстивым заискивающим тоном произнес Донахью, а Бетти чуть не стошнило. Но она небрежным взмахом руки дала свое согласие, и Фил начал говорить о том, что хотел бы заключить взаимовыгодный договор о поставках золота на рынок всего юга, ведь репутация и положение Элизабет Джонсон позволила бы избежать многих неприятностей, связанных с законом.
— Это очень выгодно нам обоим, - заканчивая, проговорил Донахью и широко улыбнулся, словно пытаясь доказать свою несуществующую искренность.
Питер Фрост выдержал паузу, нервно постукивая по столу длинными пальцами. Потом он сузил глаза и еще раз очень пристально посмотрел на Бетти, словно пытаясь проникнуть сквозь ее черную маску.
- Да, очень интересное предложение, - наконец, произнес он, снова сделал паузу, а потом с каким-то наигранно-печальным вздохом продолжил: - Однако, я кое в чем не совсем уверен.
Последнюю фразу Питер произнес с высокомерной насмешкой, выражая высшую степень презрения к льстивому и хитрому Донахью. Тот резко покраснел, но вовсе не от стыда, а от гнева, но смог его все-таки сдержать.
- Вы знаете, уважаемый господин Фрост, что мисс Джонсон была серьезно ранена при покушении на нее, - наконец, произнес Фил, стараясь, чтобы его голос по-прежнему звучал вежливо и немного подобострастно, - мы уже и не надеялись, что она выживет.
Последние слова Донахью произнес столь театрально, что Питер Фрост громко рассмеялся.
- Браво! Браво! – воскликнул он, демонстративно хлопая в ладоши, - я очень впечатлен. Однако… – тут же его лицо резко посерьезнело, - я вам не верю!
Донахью едва не поперхнулся воздухом. Он не ожидал, что захватчик прииска окажется таким щепетильным относительно личности Элизабет Джонсон.