Как же она может рисковать благополучием Аннет???
Выйдя к берегу реки, Бетти упала на колени и горячо помолилась Богу:
- Господи! Помоги мне понять, что же мне теперь делать??? Я не хочу рисковать, но… я очень хочу его найти… Луиса…
Проведя в молитве очень долгое время, Бетти почувствовала, что впала в некоторое состояние транса. Вдруг в разуме ее вспыхнула яркая картина, в которой Луис входит в ее сегодняшний дом – типи Нуто и Доли.
Вынырнув из удивительного видения, Бетти отчетливо поняла, что, Луис найдет ее сам!
С того момента ее сердце полностью успокоилось, и она начала терпеливо ждать…
***
Луис в сотый раз объезжал бывшие владения Повелителя Змей, желая найти хоть какую-то зацепку…
Прошло почти три года.
В тот день она, найдя его без сознания на берегу реки, бросилась его спасать, но нарвалась на ловушку, оставленную злобным колдуном Повелителем Змей. Выползшая гадюка укусила ее, а Луис только-только пришел в себя.
Возможно, ее еще можно было спасти, но в этот момент на них напали люди Питера Фроста – грязного рабовладельца, и, связав Луиса, Аллана и Джереми, увели с собой, оставив Бетти умирать на берегу.
Луис вырывался, бился, как в припадке и был серьезно ранен в голову. Спасло его настоящее чудо: банду рабовладельца очень скоро накрыли солдаты правительства и освободили пленников.
Но Луис пришел в себя только через три дня. Когда же он вернулся на тот злополучный берез реки, тела Бетти уже не было, а неожиданно прошедший в тех местах дождь скрыл все следы.
Он искал ее, как сумасшедший, но так ничего и не нашел. И даже по прошествии трех лет он возвращался в эти места снова и снова, тоскуя о ней и проливая горькие слезы сожаления.
Молился Творцу. Спрашивал, почему Он допустил ее смерть, но не находил ответа. Только чувствовал, что Он утешает его нежным ощущением небесного мира, сверхъестественно сходящего в сердце.
- Боже! Передай ей, что я люблю ее, - шептал он, не стыдясь скатывающихся по смуглым щекам слез."
"В то утро он прогуливался вдоль берега реки, ведя коня под уздцы. Погода была теплой, поэтому он разделся до пояса, оставшись в одних только леггинсах. Его волосы отрасли до самой талии и полностью прикрывали спину, напоминая о долгих годах, проведенных без рабства.
Но вспоминать прошлое совсем не хотелось. Это было слишком больно.