Дети ее и Луиса! Они будут смуглые, черноглазые и такие же красивые, как папа! Вспомнив о своей болезни, она смутилась, но потом сказала сама в себе: «Нет! Они будут здоровы! Они будут прекрасны!»
Просидев так еще несколько минут, она набросила на лицо маску и тихо позвала Луиса. Он тут же проснулся, вскочил и начал вытирать сонные глаза.
- Сядь рядом, - попросила Бетти, и юноша послушно сел.
- Луис, - начала Бетти и вдруг почувствовала, что ей становится трудно говорить. Это было смущение. Во всех романах, которые она прочитала на своем веку, именно мужчины делали предложение своим избранницам, но ей, великой Элизабет Джонсон, придется в подобном деле самой сделать первый шаг!"
"- Луис, - снова начала она после некоторой паузы, - я должна тебе кое-что сказать.
Бетти замялась, а Луис встревожился: что она хочет узнать, если так сильно смущается? Он боялся остаться без нее…
- Луис, - снова проговорила Бетти, преодолев внутренний барьер, - ты действительно хочешь быть рядом со мной до конца жизни?
Луис облегченно вздохнул.
- Кэмэрина! Это истинная правда! Клянусь своей жизнью: мне не нужна жизнь без вас!
Бетти взволнованно вздохнула и, смотря в его искреннее и радостное лицо, тоже воодушевленно улыбнулась. Он не увидел этой улыбки за маской, но почувствовал в ее голосе возникшую радость.
- Тогда ответь мне еще, - продолжила она и опять запнулась: следующий вопрос был крайне неловким. Сделав глубокий вдох, она решилась и продолжила: - Луис, когда я целую тебя, тебе не приходит чувство отвращения из-за… из-за моей болезни?
Луис помрачнел.
- Кэмэрина, - произнес он глухо, - как вы могли так подумать обо мне? Я… я…
Он стал запинаться от волнения и на мгновение закрыл глаза, словно заставляя себя успокоиться.
- Кэмэрина! Прошу вас, не думайте так! Мое сердце обливается кровью, когда вы так говорите! Вы для меня дороже всего на свете, поэтому я… я счастлив, когда вы целуете меня, хотя и… недостоин этого…
При последних словах он запнулся и опустил взгляд, а Бетти почувствовала, что сердце снова плавится в груди. Его удивительная любовь к ней, несмотря на изувеченное лицо, просто переворачивало душу.