Во-вторых — идти-то мне каким образом? По-пластунски?"
"Тут справа от кареты прорисовался открывшийся дверной проем, в котором я увидел Деметру.
В мешковатых серых штанах она казалась совсем хрупкой. Белая мужская рубашка была глубоко расстегнута, а на лице играла озорная улыбка.
— Ну? Чего сидишь, кого ждешь? — со смехом в голосе сказала она, скрестив руки на груди. — Как там у христиан? Встань и иди!
— Я тоже очень рад тебя видеть, — проворчал я, непроизвольно улыбаясь ей в ответ. — Хотя нет, погоди. Меня же тут подробно проинструктировали на твой счет.
— Иди в задницу, — с той же лучезарной улыбкой прервала мое приветствие Деметра.
— Никак не могу, ведь ты так и не склонила ко мне свое лицо, — с фальшивой горечью в голосе возразил я.
— Ох и вредный же ты для смертного, — вздохнула Деметра и неспешной походкой подошла к карете, поднялась на ступеньку и, наклонившись, наградила меня звонким поцелуем в лоб. — Так сгодится?
— Нет, конечно, — отозвался я, затаскивая ее в карету к себе на колени.
Она не сопротивлялась. Только засмеялась и, прищурившись, игриво запрокинула голову и сказала:
— Как-то ты не тянешь на того многострадального болящего юношу с чистой душой, о котором говорил Аид. А ну признавайся, чье место занял?
— Забудь. Я его убил и закопал, так что уже не важно, — ответил я, кайфуя от ощущения приятной тяжести ее тела в своих руках.
— Безжалостный негодяй.
— Не то слово.
Она сползла с моих колен и подтолкнула к выходу.
— Давай иди уже!
Я шевельнул ногами.
Работают!
Осторожно привстал, крепко держась руками за стенки кареты. Почувствовав силу в ногах, шагнул на ступеньку, а оттуда — вниз, прямо в бездонную пустоту.
И я прекрасно ощущал свои ноги и стоял без опоры!
— Спасибо тебе огромное. И когда ты только успела?
Я обернулся к Деметре, и с удивлением увидел, что она больше не улыбается. Напротив, промеж ее бровей пролегла хмурая морщинка.
— Подожди меня благодарить. Ну-ка пройдись немного.
Я сделал несколько шагов и обнаружил, что слегка прихрамываю на правую ногу.
Деметра тем временем выбралась из кареты и сосредоточенно наблюдала за моим дефиле.
— Подойди ко мне, — потребовала она.
Я подчинился.
Она осторожно подула себе на ладонь, и в ее руке заискрилось золотистое облачко. Приблизившись ко мне вплотную, она прижала ладонь к моей груди, чуть повыше солнечного сплетения.
Стало горячо.
— Пройдись еще раз, — сказала Деметра.