— Передайте приказ! Срочно созвать министерский совет, а также немедленно найти и арестовать князя Ошанина вместе со всей его свитой! Это измена!
У меня отвисла челюсть.
Прямо вот так?..
Измена?
Бросившиеся было ко входу стражники, грохоча сапогами, понеслись через тронный зал исполнять приказание.
— Это его земли, — быстро и через плечо пояснил мне Альба. — Если там вдруг взялись войска, вставшие под знамена Георга, то это могут быть только его люди! Останься пока здесь, и, если что потребуется — воспользуйся колокольчиком горничной.
Сорвавшись с места, он с картой в руке решительным шагом направился следом за стражниками.
А я вернулся в маленькую гостиную.
Да, дела разворачивались эпично. Значит, Альбу предал один из тех князей, на кого он рассчитывал. Волнения в Старокузнецке, возможно, были только маневром, чтобы заставить королевское войско оттянуться на северо-запад, тем самым ослабив столицу. И попытаться вторгнуться в нее с юга, пока порталы отключены и сообщение между разными регионами затруднено.
Все это было очень серьезно и волнительно, но, если честно, думать об этом прямо сейчас я мог только в полголовы.
Поскольку действительно имел некоторую потребность. Неотступную, естественную и физиологическую. Я хотел в туалет!
Преодолев ложную стыдливость, отыскал колокольчик и настойчиво позвонил — в конце концов, нет ничего неловкого в том, чтобы спросить дорогу до ближайшей уборной.
Но то ли горничной не оказалось на месте, то ли из-за переполоха никто не услышал звона, но мне на помощь никто не пришел.
Миновав несколько однотипных и абсолютно пустых комнат с креслами вдоль стен и здоровенными вазами на постаментах, я уже, грешным делом, начал подумывать, не воспользоваться ли какой-нибудь из этих бестолковых посудин, раз уж нет ничего другого и спросить тоже не у кого!
И тут из-за боковой двери, прикрытой очередной гардиной, я услышал приглушенный голос:
—… у ее двери всего два стражника, и одна служанка внутри.
От внезапности этой встречи у моего мочевого пузыря открылось второе дыхание.
«У ее двери».
Каким-то десятым чутьем я сразу же понял, что речь идет о королеве-матери.
Затаив дыхание, прижался к стене и, скрывшись за плотным покрывалом гардины, прислушался.
В ответ прозвучал испуганный шепот:
— А если яд подействует быстрее, чем принц подпишет отречение?..