— Даня?
Вздрогнув от неожиданности, я поднял голову и увидел Стефанию. Она стояла и смотрела на меня с таким выражением лица, будто я умирал у нее на глазах от неизлечимой болезни.
Хотя ее можно было понять, учитывая, что я средь бела дня бухал в подворотне с каким-то бродягой и закусывал соленым огурцом из общей банки.
— Даня, ты?..
И, обернувшись к Гермесу, с брезгливой яростью накинулась на него:
— Да как ты смеешь спаивать приличных людей!
Гермес икнул.
— Да это не я, барышня! — скрипуче воскликнул он старческим голосом.
— А ну вон пошел! — прикрикнула на него Стефа. — Увижу еще раз пьяным средь бела дня — на ночь в клетку посажу!
— Ну зачем ты так? — вступился я за бедного оклеветанного бога. — Мы же не хулиганим, сидим тут культурно, выпиваем…
— И ты тоже — вон пошел! — совсем не по-женски рявкнула она на меня. — Домой, проспаться и привести себя в приличное состояние! Или рядом с собутыльником в холодную камеру посажу, для протрезвления!
Осознав, что сопротивление бесполезно, я решил капитулировать.
— Ладно-ладно, не ругайся! Мы расходимся.
Переглянувшись с Гермесом, я тихо шепнул:
— Короче, до вечера?
— Жди, не подведу.
— А ну живо! — крикнула Стефа, и мы с Гермесом шмыгнули в разные стороны.
И тут из-за угла показался третий персонаж. Тот, что не собутыльник, а соогуречник.
— Это… А огурчики можно себе забрать? — робко спросил он Стефанию.
Глава 14
Ну-ка мечи стаканы на стол
Когда я принес свои новости домой, парни сначала лениво поворчали, а потом принялись за дело.
С другой стороны — у меня был конкретный план распревращения нашей харчевни из конюшни обратно, так что я считал себя абсолютно в праве слегка усложнить жизнь товарищам ради общей прекрасной цели.
"Я только немного опасался реакции девчонок-кентавров к этому аукциону. Но те с таким восторгом отнеслись к возможности заполучить себе в качестве хозяев богов, что принялись тут же прихорашиваться, причесываться и чистить друг другу спины, будто перед свадьбой.
Так что все обошлось без обострений.