Знаю, что на Полухарова всегда можно положиться. Так было, так есть и так будет. Я уважаю твое решение, хотя и не одобряю его. Принимаю таким, каким есть. Одно хочу сказать перед тем, как уйти – помни, командир, случись что на «гражданке», окажешься в сложном положении, только знак подай. И мы все из группы, я в первую очередь, придем к тебе на помощь. Прошу, произойдет что негативное, нужно будет прикрытие, не проявляй неуместную скромность, позвони. То, что трудно решить одному, легко решить вместе. Ты, если не изменишь решения с рапортом, всегда останешься с нами, в рядах группы.
Полухаров пожал руку Клыкову:
– Спасибо, Юр, до связи!
– До связи, командир!
Старший лейтенант ушел за угол дома. Полухаров, выкурив сигарету, забрал оставшуюся, купленную в супермаркете поклажу, поднялся домой.
Разделся в прихожей, прошел в гостиную. И застыл на пороге.
Застыл от неожиданности увиденного.
Татьяна сама по себе была красива, мила, привлекательна и стройна, но сейчас, в новом вечернем платье, выгодно подчеркивающем ее стройность, в туфельках-шпильках, с забранными на затылке пышными волосами, она выглядела по меньшей мере победительницей престижного конкурса красоты, чьи фотографии занимали обложки дорогих женских журналов.
– Что-то не так? Я, наверное, как дура в этом дорогущем платье! Но ты сам виноват, я не просила его покупать.
Владимир произнес:
– Ты прекрасна, Таня! Поверь, я видел много женщин, был знаком с ними, даже поддерживал разного рода отношения, но такой, как ты, не встречал.
Татьяна улыбнулась:
– Когда тебе было замечать меня?
– Ну, хотя бы в той же школе. После, в отпусках, когда учился в военном училище.