– Привет, Веня! О тебе того же сказать не могу. Одно слово – настоящий, матерый банкир.
Карасев довольно улыбнулся:
– Так распорядилась судьба! Что скрывать, мне на свою жизнь жаловаться грех!
– Еще бы!
– Но, ладно, Володь, идем в кабинет! Там и поговорим.
Он указал Полухарову на массивную дверь, сам же обернулся к смазливой куколке, смотрящей на босса преданнейшими, как у голодной собаки, глазами:
– Эллочка! Сделай нам с товарищем хорошего, английского чая. Без сахара, со сливками.
Что ответила Эллочка, Владимир не слышал.
Карасев присел напротив в кресло, повторив:
– Да! Ты совершенно не изменился, Вова!
– Некогда толстеть было и не на что.
– Конечно, служба – не мед! Кстати, ты так и не ответил, где конкретно служил.
Полухаров усмехнулся:
– Я и сейчас тебе ничего не скажу, кроме того, что ты уже узнал вчера.
– Секретность. Понятно! Но спецслужба, работающая против террористов.
– Да!
Карасев потер жирный, чисто выбритый подбородок:
– Знаешь, Володь, я же не из пустого интереса спрашиваю. Дабы определиться с тем, могу ли я доверить тебе ту работу, которую планирую доверить, я должен знать, чем ты занимался последние годы. Хотя бы в общих чертах.
В кабинет вошла секретарша в юбчонке, которую могла бы и не надевать, так как она почти не прикрывала черные кружевные трусики размалеванной во все цвета радуги девицы:
– Ваш чай, Вениамин Леонидович!
Карасев похотливо улыбнулся секретарше:
– Поставь поднос на столик, Эллочка, и передай помощнику: я для всех занят!
– Хорошо, Вениамин Леонидович.
Поставив поднос, виляя оттопыренным задом, девица скрылась из кабинета.
Карасев спросил:
– Как тебе девочка?
– Обычная шлюшка! Такие не в моем вкусе!
– Ой, ой, ой, Володя, а не к такой ли ты на третьем курсе в самоволку бегал?"
"– Не к такой, Веня!
– Нет, конечно, та шлюхой не являлась, но ладно, пей чай.
– Вместе со сливками?
– Нет, сливки наши!
– Да? А то я думал, что и сливки из-за «бугра» чартерным рейсом привозят!
Полухаров отпил глоток чая. Поставил чашку на блюдце:
– И как ты только пьешь эту гадость? Или положено по штату?
– Ни хрена ты не понимаешь. Привык к пыльце в пакетиках.