А где племяшу денег взять? На этот драндулет набирал лет пять. Так что чинить «УАЗ» не на что. Вот и стоит, как памятник на площади. С виду ничего, а так, хрень одна, бесполезная. Ваш же «Виллис», видно, путевый. Американ?
Карахан взглянул на брата.
Джохар сказал:
– А это и есть сосед, что дом сдал. Петрович.
И обернулся к старику:
– Нет, Петрович, этот внедорожник не американский, японский он.
– А? Вот тоже херня какая, да? Мы – великая держава, а делать ничего путного не можем. Япошки же на своем островке и телевизоры, и машины, и эти, как их, компьютеры штампуют почем зря.
Джохар шепнул брату:
– Не обращай на старика внимания. Выпил, видно, вот и разговорился. А так он мужик спокойный, гостеприимный и молчаливый.
– Он бывает когда-нибудь трезвым?
– Бывает! Вчера вот не пил.
Джохар обратился к соседу:
– Все ты, Петрович, правильно говоришь.
– Да и вам смысла гутарить нет никакого. А гость-то один, смотрю, на тебя, Джохар, как две капли воды похож. Близнецы, что ли?
– Близнецы. Вот знакомься, брата зовут Ваха, его младшего товарища – Анвар!
Чеченцы кивнули. Дед приставил руку к виску:"
"– Отставной гвардии старшина, Николаев Иван Петрович. Можно просто, Петрович. Иваном или Ванюшей меня последний раз супруга дорогая называла. Семь лет, как померла.
Джохар подошел к старику:
– Придет такое время, старик, обязательно придет. Война же, она простым людям, таким, как ты, я, мой брат, его товарищ, не нужна. Она другим нужна! Кому, сам знаешь!
– Знаю! Я чего с утра выпил? Годовщина у меня по сыну. Вот и приложился, оставалось немного самогона. Допил.