Видимо ее принесли в артефакторную еще малюткой, здесь она и вымахала в крылатый БТРик.
— Ну вроде все приготовления закончены, — довольно потирает бороду Дасар, поблескивая вплетенными алмазными нитями. — Филин, взрываем? У меня никогда еще так легко дело не шло. Сейчас вынесем стеночку и улетим, а оставив садиста Бесчлина с полупустой сокровищницей.
В этот момент из холла раздается протяжный скрип, как будто стонет сам замок. Этот звук ни с чем не спутать. Его может издавать только сдвигаемая с места толща стали.
— Накаркал, дылда, — сплевывает Гумалин.
— В укрытие! — командую я, и группа отбегает за сундуки возле безопасной стены. Мушка, скребя когтями по мраморному полу, запрыгивает в свое гнездо. Я же остаюсь на месте и не принимаю никаких действий, разве что держу наготове всех легионеров.
— Ну как мои хорошие поживают? — мужской голос звучит одновременно вместе со скрипнувшими промежуточными дверями. На пороге возникает остроухий парень-дроу в белой ночной рубашке длиной до пяток.
При виде дроу в ночнушке и чепчике меня едва не продирает смех. Но стоит взглянуть на его накопитель и смеяться уже не хочется. Второранговый Мастер, минимум. А, может, и сильнее — накопитель у дроу своеобразный. И конечно, на него не действует телепатия.
— Замечательно, спасибо, — бросаю я из-под каменного шлема.
Дроу же в ужасе замирает, увидев пропажу приличной части артефактов. А затем только смотрит на меня. Хотя заметил сразу, да и попробуй не заметить каменную махину посреди зала. Вообще не знаю, что он здесь забыл. Видимо, у остроухого фетиш — на ночь проведывать артефакты.
Мы с дроу несколько секунд смотрим друг на друга, паузу затягивается, и я решаю сгладить напряжение комплиментом:
— Зачетный чепчик, моей бабушке тоже нравился этот фасон.
Лорд Бесчлин сдирает с головы головной убор и сжимает в кулаке.
— Где мои хорошие…где мои артефакты? Где ранцы и остальное?
— Мы только пришли, и никаких ранцев не видели, — пожимаю гранитными наплечниками. — Может их и не было?
— Были! — рявкает дроу, его серое лицо покрывается темными пятнами. — Кто вы, мать вашу⁈
— У меня очень много имен, — туманно отвечаю. — Но ты можешь называть меня Полный абзац!
— Никогда о тебе не слышал! — рычит он.