Приглядись к руде.
Лена послушно всматривается в черный массив, и на ее лице сначала проступает удивление, а потом и удовлетворение.
— Я чувствую железо в этом камне! Пускай оно и необычное, но это точно металл!
— Магический гематит, — киваю. — Это не совсем железо, но камень содержит его магнетические свойства. Такой вот «железный камень», который концентрирует в себе ману. Я планирую встроить его в стены нашего московского дома. Гематит поможет нам медитировать с большими результатами, а еще он будет заряжать артефакты.
— Вау! — в восторге выдает Лена. — Даня, а раз это металл, то я могу им управлять! Ты гений!
Я улыбаюсь загоревшейся жене, покосившись на надменных казидов в стороне. Карлики с усмешками ждут провала «глупых человеков».
— А теперь приступим, Лен. Пускай предстоит работа нефизическая, но твоему Дару придется напрячься. Но работа с магическим металлом пойдет ему только на пользу. Я буду подпитывать твой накопитель и смотреть, чтобы каналы не перегрузились."
"— Спасибо тебе, мой муж, — кивнув, Лена с серьезным лицом оборачивается к забою и принимается за работу.
Магнетические волны наполняют штрек. Я касаюсь руки Лены и наполняю ее резервы до предела. Результат не заставляет себя ждать. Лена направляет весь свой магнетизм на стену гематита. Рудное тело покрывается трещинами, и куски камня один за другим откалываются от руды и по дуге улетают в вагонетку у стены, пока не наполняют ее до верха.
— Да ладно! — вскрикивают в один голос казиды, уронив нижние челюсти. — Как это она…Как…
— Чего встали⁈ — оборачиваюсь я.
Казиды сразу зашевелились. Трое потащили набитую вагонетку к выходу, другие побежали к развилке рельсов за рядом пустых тележек. И дело пошло впрок. Лена продолжает вынимать руду, мне приходится часто наполнять ее сравнительно малый накопитель, да и прогонять ману по каналам для ускорения. За нашими спинами на вторых ролях работают карлики: пыхтя, вывозят камень и обратно спускают пустые тележки.
— Никогда не думал, дядь, — хрипит Емляк, толкая перед собой вагонетку, загруженную очередной порцией ископаемых. — Что буду в шахте у людей на подсосе.
— Моя кирка, — вытирает навернувшиеся слезы Гумалин Трезвенник. — Ведь знал, что шефу сам черт не брат. Сдуру проспорил.
— Терпи рудокоп — бригадиром станешь, — мудро замечает самый старый казид с проплешиной на макушке.
Я сосредоточенно контролирую состояние Лены. Сейчас необходимы чуткость и зоркость.