Ему открыла бодрого вида приятная дама, которая, очевидно, скучала и не знала, чем себя занять, поэтому с готовностью согласилась поговорить, пригласила нежданного гостя пройти в комнату и даже предложила чаю. Покойного Георгия Петровича и его племянника она знала, хоть и не близко, но кое-что рассказать могла:
– Георгий Петрович сильно пил, потом болел, но недолго, видно, болезнь была тяжелой и скоротечной. После его смерти Дениска совсем в отрыв пошел, без конца компании всякие водит, пьянки-гулянки, дружки и девицы непотребного поведения, – осуждающе говорила она, качая головой.
Насчет наследства соседка ничего не знала, кроме того, что квартира и кое-какие денежки – судя по всему, немалые – достались Дениске. Нет, перед смертью Чернецова ничего странного или особенного не происходило, во всяком случае, она ничего такого не видела и не слышала.
– Кто? – вмиг насторожился Виталий.
– Такой приятный молодой человек с Петровки, он и визитку свою оставил.
С Петровки! Выходит, молодым Чернецовым уже интересуется уголовный розыск… Это любопытно. Может быть, в этом направлении удастся что-нибудь прояснить?
– Вы мне эту визитку не покажете? – попросил он.
– Да ради бога!
Женщина покопалась в широкой низкой вазочке, стоящей на столе, вынула оттуда горсть каких-то лекарств, черную аптечную резинку, две заколки-«невидимки» и визитную карточку.
– Только вы у меня ее не забирайте, вы спишите телефон, а карточку оставьте, а то вдруг что.
– Что, например? – улыбнулся Кирган, доставая телефон и быстро вбивая в записную книжку указанные на карточке данные оперуполномоченного Антона Сташиса.
– Ну, знаете, всякое бывает, а тут человек с Петровки… Пусть у меня визитка останется.
Едва оказавшись на улице, Кирган набрал списанный с визитки номер.
– А сегодня? – спросил Виталий.
Ему не хотелось откладывать встречу. Но Антон Сташис замялся и объяснил, что он в отпуске и запланировал провести время с детьми, они ждут, он обещал пойти с ними на каток, и не хотелось бы их разочаровывать.
– При моей работе я так мало бываю с ними, – смущенно говорил Антон.