Вот чтобы не застревать в грязи…
— Хм, так значит, не зря я трафарет для деталек вырисовывала и резала?
Маша засмеялась и выдала ещё одну тайну:
— А ты знаешь, что дедушка заинтересовался твоими трафаретами и велел вырезать на плотной бумаге верхнюю часть любого письма, которое шлют от имени князя.
— Э, не поняла.
— Ну что тут непонятного? Каждое послание великого князя начинается со слов: Божию милостью Осподарь Руския земли, Великий князь Иван Васильевич Володимирски и Московски… — зачастила Маша.
— Ах, вот оно что, — задумчиво протянула Дуня, соображая не только про использование трафарета, но и то, что великий князь уже начал именовать себя Господином Руси. Она думала, что это будет намного позже, а поди ж ты, идея собирания земель под един кулак уже провозглашена!
— Ну вот, — продолжала пояснять Маша, — теперь дедовы писцы будут прикладывать трафарет, проходить по нему прокрашенным валиком — и шапка послания готова в наилучшем виде!
Дуня даже присела, вернувшись мыслями к трафарету и валику, а Мария, не понимая задумчивости сестры, начала защищать новаторство деда:
— Ты же сама соловьём заливалась, как при помощи трафарета быстренько распишешь летом стены трапезной в монастыре и вернёшься! А ещё ты говорила, как при помощи него можно быстро размножать одинаковые письма, которые писцы дедушки рассылают из года в год служилым людям.
Дуня смотрела на сестру, смакующую слово «трафарет», кивала, соглашаясь со всем.
Интересно, можно ли засчитать прогрессорство в канцелярии разрядного приказа на её счет?
Дед у себя на работе уже много чего переделал, и великий князь с боярами да дьяками у него табунами в гостях топчутся. Сначала головами качали, когда он окно увеличил и поставил двойную раму, потом бегали смотреть на стеллажи с ящиками во всю стену, опосля письменные столы изучали.